- Стоят ли деньги того, - спросила она, - чтобы вот так себя изматывать?
- Стоит, - ответил я. – Не сами деньги, а что с ними можно в мире сделать.
Глава 10
Глава 10
Она осталась наводить на кухне порядок, я вошел в свою комнату, что вообще-то только спальня, но сна пока ни в одном глазу, успел провернуть пару удачных сделок, поднял крышку ноута, там началась загрузка виндовса. Это продлится минут пять, вздохнул, оглянулся на постель.
Ксанки сегодня не будет, как и завтра. И вообще неделю не будет. Блин, как я уже привык к ней, такой беспечной и веселой, но одновременно нацеленной на успех в жизни, умной и тактичной в словах и действиях.
Из-за двери доносится едва слышное позвякивание посуды, Гандзя Панасовна перед сном наводит порядок, оттирает до блеска кухонную доску, которую называет столиком, и старенькую побитую ржавчиной раковину мойки.
Волна одиночества нахлынула достаточно мощно, хотя какой пустяк, всего лишь неделю спать одному, однако ноги как будто сами подняли меня и заставили сделать шаг к двери.
Гандзя Панасовна, как и предполагал, на кухне у плиты, но посуду уже отмыла и сложила в мисник, а сейчас, стоя ко мне спиной. лепит что-то мелкое из теста, пельмени или вареники, в еде не секу, от нее веет покоем и домашним уютом.
Я подошел сзади, обнял по-дружески и сказал тихо над ухом:
- Гандзя Панасовна, вы такая домашняя и уютная. Ксанка должна быть счастлива с такой матерью.
Она чуть напряглась, мои ладони легли ей на живот под грудью, но я вроде бы еще не перешел границу, ответила несколько стеснительно:
- Артур Николаевич, я люблю быть дома. А сейчас, когда наша фирма обанкротилась, уже второй месяц бездельничаю, даже работу ищу по интернету.
- Теперь все по интернету, - успокоил я. – Мир изменился.
Ее тело все скованно, подспудно ожидает, что я либо подниму руки и возьму в ладони ее грудь, либо вообще начну скользить пальцами вниз по мягкому и теплому животу.
- Слишком быстро, - ответила она тихо.
- Основа не меняется, - заверил я. – А остальное так, мишура. Оформление. Фасад, не более.
Движение ее рук все замедлялись, пальцы привычно сворачивают плоское кружочки теста в тугие комочки с начинкой из мяса, но уже не так уверенно, мысли сосредоточены на моих медленно разогревающихся ладонях.
Да и сзади я слишком близко, не просто коснулся, почти прижался, но только почти, все в пределах полуприличия, когда с незнакомыми так нельзя, а с близкими друзьями и подругами со школы как бы почти можно.
-Артур Николаевич, - сказала она и слегка отодвинулась в сторону, - извините, мне нужно еще муки.
- Да-да, - ответил я и отступил на полшага. – Еще муки.
Она, опустив голову, быстро прошла к крохотной кладовочке, там долго зачерпывала пластмассовым стаканчиком из большого бумажного пакета муку неприятно серого цвета, явно самую дешевую, а потом, убедившись, что я уже отошел от стола, вернулась с тарелкой в руках, где высится горка этой муки.
Утром я быстро принял душ, вытерся и вышел уже одетый, бодрый и готовый к свершениям.
- Если есть перекусить, - сказал я, - то быстро. Уже опаздываю!
Она сказала встревоженно:
- И снова весь день голодным?
- Как получится, - заверил я. – Но вернусь поздно, так выпали карты. Но трезвый!
По дороге в такси выяснил, что в продаже уже появились мощные автоматизированные кофемолки швейцарской фирмы Jura.
Правда, в магазинах еще нет, но есть в представительстве Швейцарии, где их бизнесмены нащупывают почву для торговли.
Я сделал заказ на доставку, они с восторгом приняли, раз уж богатый русский оплачивает доставку самолетом в сопровождении сотрудника фирмы. Заодно заказал у них новенький программируемый тостер, люблю поджаренные хлебцы, швейцарцы ответили что-то типа: любые причуды за ваши деньги!.
Наверное, это значит, что примерны такие же тостеры есть и в местных магазинах, намного дешевле, но я уже знаю, кто начинает считать мелкие расходы, у того никогда не будет крупных доходов.
Вечером, когда открыл калитку и шел через двор, увидел как с дальнего конца участка Гандзя Панасовна тяжело несет, перекосившись в другую сторону, большую корзину, доверху заполненную краснощекими помидорами.
Я вскрикнул участливо:
- Зачем так помногу?.. Дайте, помогу!
Она пыталась воспротивиться, но я отобрал корзину, в самом деле для женщины тяжеловато, хотя и родилась, скорее всего, в этом домике, привыкла к ежедневному труду на участке.