- Потому ты и клюнула, - сказала Зинаида знающе. – Или это ты его совратила? Ни в жисть не поверю!.. Ты же сама спящая царевна, тебя разбудить не просто. Вообще-то дети бедняков взрослеют быстрее, но твой Артур карабкался и выкарабкался!.. Молодец!.. Молодец не потому, что у него теперь деньги, а что сумел.
- Я понял, - перебил я. – Пришлось да. Я же ни в спортсмены, ни в музыканты, не в певцы. Пришлось мозгами, мозгами... Получилось. Теперь давайте займемся ужином, а то этот аромат уже с ума сводит.
Утром я попил с нею кофе на ее крохотной кухне, и хотя Вера Павловна по-прежнему старше на десять лет, но двадцать пять и тридцать пять это не пятнадцать и двадцать пять, разница сглаживается.
На этот раз мою доминантность утверждать не пришлось, ее приняла практически с момента моего появления, и смотрит такими покорными глазами, что у меня душа защемила, словно придавленная дверью.
- Уезжаешь сегодня? – спросила она тихо.
- Надо, - ответил я и добавил, как оправдание, - дела, дела...
- Спасибо за все...
- Ты дала мне больше, - ответил я.
Уехал не со светлой тоской, как предполагал, а с тяжелым чувством, что сделал для нее так мало. Она замечательная, но как-то не получится жениться на всех замечательных женщинах и выстроить с ними счастливые семьи.
Из-за этого тоска, хотя вообще-то не из-за этого, а что столько замечательных людей нуждаются в помощи, а я не могу спасти от этой злой жизни всех-всех.
В аэропорту я весьма удивился, когда услышал неприятный треск мобильного телефона, торопливо выудил из глубокого кармана, стараясь не повредить антенну, ломается чаще всего, вытащил ее на всю длину и приложил массивную коробочку к уху.
- Алло?
Сквозь треск и помехи донесся женский голос:
- Это Клара Юрьевна. Мы общались вчера у Веры...
- Привет, Клара, - сказал я, - я вроде бы не оставлял номер своего...
Из закрытого сеточкой отверстия донесся резкий голос:
- Во-первых, Клара Юрьевна, во-вторых, когда это мы перешли на «ты»?
- Прощу прощения, Клара Юрьевна, - произнес я смиренно.
- Посмотрела в телефоне Веры, - пояснила она резко. – Ты забыл сказать самое главное! Квартира, которую покупаешь, будет ее?
- Разумеется, - заверил я.
- Оформлена на нее?
Я сказал с одобрением:
- Вы молодец, Клара Юрьевна, смотрите в корень!.. Я уже сказал, возле богатых и просто зажиточных сразу появляются проходимцы, время такое, все стараются урвать, раз уж у нас дикий и даже первобытный капитализм... Представьте себе, Вера Павловна выйдет замуж, теперь у нее рейтинг выше, дальше возможен развод с мерзостью раздела имущества. А вы ее знаете, предпочтет все отдать, чтобы поскорее закончить ту гнусь...
- Значит, - прервал ее резкий голос, - Вера будет жить в твоей квартире?
- В своей, - возразил я, - но юридически... Вы не доверяете мне, но у меня в самом деле нет намерений обкрадывать Веру Павловну. Это всего лишь защита, чтобы у нее ничего не отняли.
- Но у тебя будет эта возможность, - сказала она упрямо.
- Зато не будет у других, - напомнил я. – Клара Юрьевна, вам не трудно жить, никому не доверяя?.. Скажу по секрету, у меня четыреста миллионов долларов только на банковском счете. Если и захочу что-то украсть, то это будет крупная железнодорожная кампания или нефтепровод в Китай, но не всего лишь квартира или велосипед.
Из мобильника донесся ее злой голос:
- Тогда почему Вера?
- Вы знаете, - ответил я, - почему. У нее золотое сердце и чистая душа. А цену хищным красоткам с длинными ногами, что вертятся в наших кругах, знаю и отношусь к ним примерно так, как вы ко мне. Вот что, больше не подсматривайте у Веры Павловны, запишите этот номер в блокнотике. Если у нее будут какие-то траблы, сразу звоните! Не только финансовые, а вообще. Она промолчит, слишком деликатная, а вы позвоните. У меня руки длинные, могу помочь не только финансово.
Она запнулась, ответила с неохотой:
- Хорошо, только ради подруги. Но тебе все равно не верю.
- Вот и лады, - сказал я. – Рад, что у Веры Павловны подруга такая злая, недоверчивая и охраняющая!.. Извините, объявляют посадку.
Она спросила внезапно:
- А другим помогаешь? Ну, какой-нибудь фонд для помощи деткам Африке?
Я на ходу ответил уклончиво:
- Пробовал, но бросил. Сейчас только тем, кого знаю лично. Среди призывов помочь бедному ребенку-инвалиду есть и подлинные, но жулики умеют маскироваться под отчаявшихся родителей, потому наступаю жалости на горло. Не хочу поощрять мошенников.