- Я не допускаю нецелевого расходования средств, - заметила она ровным голосом. – Приобретаем только новое оборудование, хотя за это время понадобился всего лишь усовершенствованный принтер. Остальное на жалование и гонорары. Зря не расходуем ваши капиталы!
- Прекрасно, - ответил я. – Чего-то опасаетесь?
- Конечно, - ответила она. – Вдруг эта блажь пройдет, возжелаете завести арабских рысаков или выстроить новое казино?
Судя по ее лицу, так не думает, но на всякий случай прощупывает, молодец.
Я ответил как можно более искреннее:
- Новое казино не продлит мою замечательную жизнь. А сейчас, когда мир дефицита сменился миром профицита, я как никогда хочу увидеть, как там и что удивительного дальше.
Она явно оценила мои слова, не всякий мужчина вот так возьмет и признается в страхе смерти, взглянула прямо и строго.
- Позвольте догадку, вы создали не только наш журнал?.. И тот институт, что уже не институт, а медцентр?
Я ответил с небрежностью Креза:
- Не только. Продолжаю основывать научно-исследовательские кластеры в области медицины. Здесь и там, в забугорье. Сейчас мой капитал стремительно тает... но вас это пусть не волнует. Его хватит. Я уже не один! Осторожно начинаем переориентировать медицину, а также массовое сознание электрорателей, что сейчас противятся, но потом прибегут с требованием дать им бессмертие первыми, потому что у нас демократия, а они бедные и пьяные!
Я остановился, подбирая слова, она спросила осторожно:
- Почему?
- Потому что им всегда все должны, - пояснил я. – Но пока что такой проблемы нет. Принято считать, надо лечить болезни, а старость и смерть неизбежны.
Она смерила меня внимательным взглядом.
- Намерены сдвинуть такую гору?
- Смотря сколько нас будет, - ответил я. – Нужно внедрить в массы идею, что победа над смертью уже не только фантазии, а инженерная проблема. Пусть пока что и неимоверно трудная. Но если не решить, то какой толк от всех наших миллиардов, от наших усилий, от вообще учебы?..
Ее лицо слегка помрачнело, в глаза промелькнула тень.
- Спасибо за такую откровенность. Это высокая степень доверия, понимаю. Я о таких вещах стараюсь не думать, становится страшно, всю охватывает могильным холодом. И такая безнадега, что хоть волком вой, ладно, волчицей... Или волчицы, в отличие от самцов, не воют?
- У вас шанс больше, - сказал я обнадеживающе. – Моложе, да и живут женщины дольше... Так что не отвлекайтесь!
- Ни в коей мере, - ответила она и указала взглядом на диван. – Моя работа мне нравится очень-очень, я здесь с утра до поздней ночи. Так что если вам нужна разгрузка, можно не тратить деньги на номер в отеле.
Я заулыбался.
- Буду помнить.
Молодец, напоминает о возможном и легко доступном интиме с нею, это уже сближает, как будто ничего не обязывающая вязка уже была и в некоторой мере сблизила.
- Как насчет контакта с баохакерами?
Она поморщилась.
- Воюем. Вроде бы свои, мы на одной стороне баррикады против всего мира, но слишком многое хотят вот прямо щас! Если публиковать, что требуют, нас привлекут сразу по десятку статей уголовного кодекса и даже чуть ли не за измену родины!
- Знаю, - сказал я, - обращались с жалобами на вас. Это понятно, все хотят большего.
Они поинтересовалась со сдерживаемой настороженностью:
- И как?
Я улыбнулся дружески.
- Посоветовал не конфронтировать, а сдружиться.
Она буркнула с достоинством:
- Мы стараемся дружить со всеми. Но одно другого не исключает.
Вообще-то, на взгляд простолюдинов, мы должны бы просто отдать все свои миллиарды на благо медицины, и тогда бы все пошло классно, но на самом деле в мире нет столько подготовленных медиков, чтобы их сразу переманить к нам, а те ребята, что закончили медвузы по шпаргалкам, для нас хуже обычного мусора.
К сожаление, именно они заполняют все рядовые поликлиники и медучреждения, зато умеют носить медицинские халаты с таким важным видом, что ну просто светила науки, на двери кабинета прибивают таблички с надписью крупными буквами, что здесь принимает доктор такой-то, хотя какой он доктор, если всего лишь врач? Но простой человек всех врачей именует докторами, не понимая, какая между ними огромная и чаще всего непреодолимая пропасть.
Во-вторых, одноразовая акция, вот так взять и отдать все капиталы, мало что даст, а так мы постоянно вкладываем немалые суммы в научно-исследовательские центры, и за десять лет вложили больше, чем если бы отдали все.
Даже тем институтам, что мы уже основали, требуются немалые средства для закупки новейшего оборудования, жалования сотрудникам, гранды талантливым студентам, которых после окончания вузов необходимо перехватить, а сами администраторы центров должны думать как дать возможность работникам творить и создавать, а не зарабатывать.