Я двинулся обратно и заметил мужчину у того места, где сам стоял несколько минут назад. Это отец светловолосых детишек. Он меня тоже увидел и махнул рукой, чтоб я оставался на месте, ринувшись ко мне безумно неуклюжей трусцой. Из-под его косолапых ног вырывался песок, летя в разные стороны. На раздувшемся лице проглянула нелепая улыбка, когда между нами осталось метров пять. Странно, когда он стоял там, то казался выше, а теперь мне приходится опускать подбородок почти до груди, чтобы смотреть в чужие глаза.
— Доброе утро, меня зовут Вячеслав. Мы виделись в аэропорту, — протянул ладонь, и это оказалось более крепкое рукопожатие, чем я ожидал. В этом коротышке огромная физическая сила, пусть и спрятанная под слоем жира. — Я отец Сони и Казимира. Моя жена, Влада, ещё спит, вот я решил прогуляться, а тут вы…
— Геннадий. — Мы пожали руки ещё раз, ведь я не смог отказать этому жесту. Приличия, впитавшиеся в мозг слишком глубоко.
— Очень приятно, Гена.
— Геннадий.
— Я так и сказал, — он или отлично делал вид, что не понимает, либо нагло продолжал давить, и мне это безумно не понравилось. Я скрестил руки на груди и посмотрел сквозь него, словно через растение на подоконнике. — Как думаете, кто сегодня пойдёт на разведку?
— Даже не знаю. А что, вы хотели стать добровольцем?
— Вообще да, — я удивился ответу Вячеслава, будучи уверен, что он наоборот попросит меня во что бы то ни стало при напряжённой ситуации его подменить, чтоб он сам остался на берегу гладить жену по плечам. — Хочу показать Казимиру природу. Он же в городе только в зоопарке был разок, а тут — красота.
— Там могут быть опасные хищники, мы же в дикой…
— Ну да, да. Но их может и не быть! Кстати, как думаешь, кто станет нашим лидером?
— Мужчина вчера вроде бы ясно дал понять, что он…
— Ну это на сегодня, а потом, когда пройдёт время? — меня снова перебили.
— Я об этом не думал даже.
— А сто́ит! Потом и женщин надо поделить. Мне повезло, что у меня есть Влада, а ты бы пригляделся к той девушке с раной на ноге. Может, тебе с ней повезёт?
Я искренне удивлялся. Из меня точно строят дурака. Я молча обошёл Вячеслава и, опустив руки в карманы измятых брюк, медленно побрёл к группе. Услышал, как Вячеслав не сразу, но рванул за мной. Не вижу, зато отлично представляю, как он своими кочерыжками семенит по песку. Неприятный мужчина. Он обогнал меня и бросился к жене, поцеловал её в губы. Все уже потихоньку просыпались, и два парня с сонными лицами разминались в тени пальм. Костёр уже погас, я встал рядом с остальными. Некоторые покачивались, слишком резко вырвавшись из неги. Да и спать на голой траве та ещё мука. Тело не отдохнёт как следует и по пробуждении даст понять, в чём ошибка.
— Доброе утро всем, — мужчина в очках на этом моменте зевнул, широко раскрыв рот и встав почти над кострищем, чтобы его точно видели и слышали все. — Я подумал и решил, что возглавлю разведывательную группу. Кто-то есть в добровольцы?
Мужчина в спортивном костюме поднял руку и снял ветровку. Она была на нём ровно такая же, как и вчера, будто мы и не переживали крушение самолёта. Один из парней приблизился к мужчине в очках, но тут же получил молниеносный отказ от лидера. Все удивились, но задавать вопросов не решились, оставив главному самому выбирать, где и в чём объясняться. Наверное, оставит их в дневной караул с полным запасом сил, и я только сейчас подумал, что не знаю имени нашего вожака, а так хочется. Для меня это признание в каком-то роде. Папа ещё говорил, когда учил обращению со старшими по возрасту и по званию. Папа не был военным, но воспитывал так, словно им являлся. Интересно, как там родители? Наверное, уже все узнали, что самолёт пропал и не достиг пункта назначения.
— А вы? — мужчина, всё ещё стоя над самым костерком, обратился к иностранцу, теребящему свои запутавшиеся кудрявые локоны. Он увидел, как к нему все обернулись, и опустил руки по швам, напрягая лицо и краснея.
— I don’t know your fucking hobo language! Piss off!
— Ага, понял. Спасибо.
Большинство знали английский, и только иностранец со странным акцентом, явно не британским, не разбирался в нашем языке. Непросто придётся, он уже начал хамить с самого старта.