Я только распаковал замороженные, почти выпавшие за срок годности, котлеты, как в коридоре залился лаем соседский пёс. Его хриплые и короткие завывания перекрылись быстрыми шагами, явно принадлежавшими его хозяйке, а не пожилому инженеру с грузным телом. В дверь постучались, я не успел поставить котлеты греться, как пришлось ответить на слишком настырное вторжение.
— Здравствуйте, что такое? — я был даже зол в какой-то мере, но приучен к вежливости. — Что-то случилось?
Соседка оттолкнула меня к шкафу и проникла в прихожую. За женщиной заскочил мопс, не находя себе места и крутясь вокруг своей оси.
— Георгий Влади… — соседка задыхалась, распахивая плотный махровый халат в области груди. Она еле дышала, от неё пахло дрянными сигаретами и чем-то спиртным. — Он там… он в туалете… он…
— Что с ним? Я посмотрю и вызову…
— Не ходи!
Это пожилая женщина смогла произнести одним махом. Дыхание вернулось в её тело и позволило предостеречь от того, что я ещё не знал и не понимал. В эту секунду и пёс притих, дав расслышать в коридоре, слишком просторном, чтобы не создавать жуткого громкого эхо, заунывные харканья и рык. Я машинально закрыл двери изнутри и погасил свет в прихожей. Соседка всё это время стояла рядом, пытаясь отдышаться.
Массивная поступь Георгия Владимировича притихла где-то в районе моей квартиры, все звуки застыли вместе с каплями пота на моём лбу. Сердце стучит так, что в висках пульсируют вены, я боюсь даже вздохнуть, лишь бы не нарушить тишины, что зародилась вокруг. Пёс нервно причитал что-то на своём языке, путаясь у меня и у соседки под ногами. Я молился, чтобы он не залаял. Вариантов никаких, и Георгий Владимирович знает, где находятся его соседи. Но что он будет с этим делать?
— Надо вызвать полицию, — шепнул я соседке. — У вас есть телефон?
— Остался в комнате.
Мопс, услышав голос хозяйки, нервно взвыл, и мужская хрипота приблизилась к двери по ту сторону. Я машинально пискнул, когда что-то ударилось об старые створки. Косяки тряхнуло, скрежет дерева расплылся по прихожей.
— Тише, Мотя, прошу тебя.
Соседка села на колени, успокаивая развеселившегося пса. Он не знал, что происходит, и я даже позавидовал ему. Два силуэта, еле проглядывающиеся в свете из другой комнаты, сливались в один, издавая то человеческие, то животные звуки. Я ощупывал стопами дорогу перед собой, чтобы ненароком не наступить на маленького пса. Если всё получится, то доберусь до телефона и вызову… кого-нибудь. И скорую, и полицию, и пожарных на всякий случай. Впервые вижу, чтобы с человеком происходило что-то подобное. На грипп не похоже, а кроме него страшных болезней и не знаю. Ну, может, ещё оспа, но она была лишь на картинках старых учебников в квартире бабушки. Она у меня медсестрой работала, и в той же больнице умерла, прямо на посту, она…
— Аккуратно!
Крича, но шёпотом, соседка юркнула в полуприседе ближе к стене. В темноте я ударился об женщину коленом и опёрся руками об куртку, еле удержавшуюся на петельке. Цокот маленьких когтей мопса стал громче, из коридора послышался голос.
— Вы там? Я вас слышу.
Наполненный бульканьем, словно мямлит человек с бесконечной мокротой. Меня чуть не вырвало от этого, я представил, как это могло выглядеть. Георгий Владимирович и без того смотрелся отвратно со своими огромными родинками на шее и лысой макушке, а теперь и его голос вызывал скверные ощущения в районе желудка. Я шикнул сам себе, делая новый шаг по направлению к комнате. Пёс всё так же тихо ныл, а его хозяйка чуть не нота в ноту повторяла, полностью перейдя с человечьего языка на собачий.
— Эй? Мотя!
Мопс отреагировал на своё имя. Ему плевать, что это была не его хозяйка, а знакомый, которого он видел почти каждый день на просторах длинного одинокого коридора, где нет ни одной другой собаки. Мотя залился лаем и подбежал к двери, царапая дерево лапами, наверное, прося его выпустить.
— Нет, стой!
Соседка ринулась за псом, растянувшись на полу. Я увидел её ноги, торчащие из-под халата. Пришлось встать между комнатой, телефоном в ней и риском открытой двери. Или проломленной, если старику на той стороне хватит сил выкорчевать древние косяки сталинки. Вообще непонятно, что делать — хватать телефон или откидывать пса? Мозг опустел, я застыл морской фигурой на счёт три.