Я села напротив Нокс, утонувшего в музыке. В дневнике появились новые, самые важные пометки в моей жизни. Это просто нонсенс, новая веха в науке о Дисках, и я ощутила себя кем-то вроде первооткрывателей, некогда впервые высадившихся на неизведанных землях. Я жадно записывала каждый шорох, каждое еле заметное движение призрака, даже сделала быстрый набросок, приложив все свои художественные силы, чтоб потом уже оформить это с умом в дипломной работе.
Шло время, я уже выбилась из сил, не представляя, что буду делать дальше. Единственный план в голове состоял всего из двух пунктов. Дождаться номинального времени, а затем отправить заплутавшего Нокс к Полям Мёртвых как полагается и забыть всё это, как редчайшее исключение из правил, существующих уже не одно столетие. Музыка прекратилась, скорее всего, мобильник полностью сел, и Нокс даже будто уснул, вися в воздухе как случайный солнечный зайчик, только чёрного смольного цвета.
Я всё сверялась с часами, разминая уставшую от писанины руку. Обратные стороны ладоней все в чернилах, мокрые страницы дневника измялись. Заполнена почти половина листов за один вечер. Слишком интересно, но слишком много за раз. Наука любит размеренность, последовательность, в ней нет места спешке и бездумному увлечению. Фанатизм тоже чувствую в себе, но стараюсь не давать ему волю и при огромной любви к абсолютно всему, что касается Дисков. Еще немного, и портал должен заработать так, как предполагалось из учебников, написанных задолго до моего рождения. С особым нетерпением я жадно вглядывалась в часы на мобильнике, боясь лишний раз оторвать взгляд от Нокс, ожидающего будто того же самого, что и я сама, только наоборот — между нами словно происходила битва взглядов, и тот, кто проиграет, тут же отправится на Поля Мёртвых.
Нокс медленно поднял руку, у меня на сердце похолодело. Ещё десять минут, и я бы отправила беспокойного призрака куда следует, а он вдруг начал активничать. Еле заметными пальцами, мерцающими в слабом свете лампочки у потолка и голубых отливах Диска, призрак указал на свистульку. Я взяла её в руки, но дуть не стала, просто протянула призраку. На его почти бесформенной голове возникли сначала серые зубы, а потом и подобие улыбки прорисовалось в еле заметных человеческих чертах. Ужасающее зрелище, от которого у меня аж в глазах потемнело. Он не смог взять игрушку, и это было ожидаемо для нас обоих, но Нокс не обиделся, да и оскал не пропал с его лица, лишь стал более прозрачным, словно случайно проявившаяся часть на фотографии.
Я поставила свистульку рядом с порталом, Нокс успокоился, словно поняв самостоятельно, что время его вышло, и потусторонние земли уже ждут его. Призрак крестом прижал руки к груди и поднял светящиеся глаза-камушки к потолку. Времени одиннадцать часов, и портал увеличил обороты, готовясь стать проводником к Полям Мёртвых. Я привстала, подошла ближе к Диску, отчётливо зная, что и делать ничего особенно не придётся. Нокс отлично представляет, что будет впереди, и уже жаждет этого больше всего. Но ничего не произошло.
Диск сначала работал в правильном режиме, а потом снова вернулся в состояние до появления Нокс. Что-то не то, и я на пару с призраком прекрасно осознавала, что мир где-то треснул пополам, от чего его же правила перестали работать в эту ночь. Портал стал более бледным, почти застыв на месте, круговорот голубого цвета практически прекратился, и тишина нарушилась тонким свистом, исходящим от Нокс. Он был зол, он устал, он хотел бы обрести покой, а ему этого не давали. Впереди только худшее, и нет ничего более страшного, чем разгневанный умерший человек.
Свистулька в моих трясущихся руках еле достигла губ, я подула в игрушку, но колокольчики, до этого отлично и ярко звучащие, превратились в неприятные удары по листу металла. Я уже сама приготовилась к тому, чтоб закричать. Всё рушилось, ломалось на моих глазах, в моих неокрепших пальцах. Передо мной гнило то, что я любила больше всего. Нокс же решил ещё подождать, но даже в воздухе ощущалась его ненависть к моей персоне. Для него я — неудавшийся Страж, отвратительный проводник, который не смог справиться с вверенной ему ответственностью. Я упала на стул, ударившись задницей об справочник. Еле как столкнула его на пол, пусть валяется там, раз уж теперь толку от него практически нет. Захотелось написать папе, спросить, что делать, но стыд победил, и руки мои опустились. Больше не хочу ничего решать.