Громкий скрип огромных колёс об гальку вырвал из дрёмы, я открыл глаза, при этом всё ещё храпя как трактор. Вечерело, мы встали у камышей, раздвинувшихся на два метра в стороны, чтоб образовать идеальный спуск в водоём, не закрытый здесь ничем, разве что лунными бликами на спокойной воде. Андрей вышел из машины и принялся копошиться сзади в багажнике. Я с широко открытым ртом зевнул и потянулся. Одну ногу схватила судорога, и я поспешил выскочить на улицу, чтоб не сойти с ума от резкой боли. Снаружи было прохладно, меня передёрнуло, ведь сонное тело совсем не было готово к такому повороту событий. Я обхватил себя, застегнул повыше кофту, закрыв горло, и подошёл к Андрею.
— Поставлю маленькую палатку, рядом зажгу светильник, чтоб был ориентир после выхода из воды. — Он разбирал вещи, свалившиеся по дороге в кучу, и посвящал меня в планы.
— Переодеваемся уже?
— Вот, на. Можешь начинать.
Андрей протянул туго затянутую сумку. Там лежал мой комплект плавательного костюма. Я забрался обратно в машину и закрылся. Вот сейчас желание опускаться в ледяную воду вообще растворилось, и прям противно стало от того, что сначала придётся лезть в мерзкий костюм, явно изо всех сил жаждущий натереть где только угодно, а потом погружаться в темень толщи воды. Где-то я ошибся с выбором досуга, вот уж точно.
Я почти закончил, когда Андрей забрался в машину, переодетый и готовый. Он сжимал в руках ружьё и смотрел на меня сплюснутым в костюме лицом, от чего был похож на краба, тоже раскрасневшийся.
— Ружьё возьму только я, тебе дам фонарь. Не обидишься?
Я помотал головой, в душе не только не обидевшись, но и искренне про себя поблагодарив Андрея. Не хочу гоняться, ловить и стрелять. Можно поплавать, поглазеть, с меня точно хватит и этого.
— Заплыв минут на двадцать максимум. Баллоны с воздухом совсем небольшие, я тебе перед погружением помогу его надеть. Вопросы?
— Может, всё-таки по пивку? И нахер озеро?
— Очень смешно. Выходи и делай разминку, иначе судороги схватят, завизжишь прямо в трубку баллона.
— Да я уже, так что пройденный этап.
Андрей всё же заставил поприседать, сделать пару кругов вокруг машины и в особенности растянуть ноги, отдельно упоминая возможность того, что мышцы в воде могут резко одеревенеть. Я не стал спорить и натренировался до пота, от чего моё тело уже горело. Вот теперь неплохо бы и окунуться. Сам себе удивился.
Андрей помог надеть и закрепить баллон, натянуть маску и полностью подготовиться к охоте. Мне не пришлось долго ждать, пока он сам справится со своим снаряжением и даст сигнал следовать за ним. Еле перебирая ластами по мелким камушкам, включив фонарь тогда, когда забрались по пояс, я погрузился с головой под воду. Светильник, оставшийся на берегу, ещё сопровождал нас метра два, пока дно резко не устремилось вниз, совсем пропав с поля зрения. Сначала я никак не мог приглядеться и увидеть хоть что-нибудь вокруг. Только ласты Андрея сменяли друг друга равномерным ходом, и весь мир скукожился до этого скудного зрелища. Потом глаза привыкли, маска немного отпотела, и я будто заново прозрел. Вода стала более прозрачной, как при свете дня. Такая кристально чистая, пусть и чёрная, разрезаемая лучом моего фонаря, который я пока от волнения и непривычки изо всех сил сжимал в уже уставшей руке.
Всё-таки расслабившись, я смог насладиться окружающей красотой. Андрей чуть уплыл вперёд, начав двигаться вообще еле заметно. Его долгожданная подводная охота началась, а у меня стартовала лёгкая экскурсия по подводному миру Уральских озёр. Всегда держа хотя бы ноги Андрея на виду, я крутил головой повсюду, насколько позволяла тугая маска и слегка коротковатая трубка до баллона, так старательно пытающегося утянуть меня ниже. Я быстро уставал, не рассчитывал на это. Как-то страшно стало, поэтому я ускорился, быстро нагнав Андрея, будто заледеневшего. Он осматривался как хищник, выставив гарпун перед собой. Свой нагрудный фонарик он отключил и махнул мне, чтоб свой я опустил ниже или отвернул вообще назад, чтоб не пугать рыб.
С замирающим сердцем я следил за представлением. Ни одного признака жизни вокруг, и только тонкие водоросли плавно развеваются под нами, двигающиеся в такт каждому шолоху моих ласт. Я больше наблюдал за этим, чем за попытками Андрея встретить добычу. Вряд ли он решится выбраться на поверхность без трофея, будет гнаться и задерживать дыхание даже тогда, когда воздух в баллонах кончится. Дело чести, долг мужчины — поплавать ночью в дурацком костюме и попасть огромным крюком в малюсенькую рыбёшку, которую и дворовым котам отдать зазорно.