Все это я обдумывала идя домой. Уже темно, поэтому фонари были включены и ярко светили в глаза. Всюду мелькали вывески и рекламы, то и дело вспыхивая разными цветами. Красиво. Жаль только, что Чимина нет рядом...
Я тихо вздохнула и пошла в сторону дома. Рядом с подъездом стояли какие-то вещи и мебель. Рабочие усердно выносили их одну за другой. "Переезжает кто-нибудь? В такую то глушь?" — мелькнуло у меня в голове. Особого внимания я этому не придала. Но вдруг что-то заставило меня остановиться. Я обернулась и ещё раз всмотрелась в вещи.
О нет.
Мамин комод, мой матрас, наш стол, книги. Это все наша мебель, наши вещи. Их выносят из нашей квартиры.
— Эй, подождите, что вы делаете? Это же мои вещи! Что вы... Остановитесь!..
— По спокойней, дамочка, — прервал меня какой то деловой старик, — вы, если я не ошибаюсь, Чхве Енджу?
— А, нет, это моя мама...
— Вот и отлично, передайте своей мамочке, что вас выселяют из-за неуплаты долгов по квартире, — сказал он, с важным видом поправляя свои очки.
— Но, подождите, она сейчас в больнице... Вы не можете просто так взять и выкинуть меня на улицу! Да и к тому же... У нас контракт, платить мы должны только через два месяца! Дайте моей маме восстановиться...
Но меня никак не хотели слушать:
— Сегодня в агентство пришла молодая дама и подписала все документы о том, что вы выплатите все сегодня...
— Но ведь это была не я! Как вы могли даже не попросить документов и паспорта!
— Извините, моя работа заключается в том, чтобы следить за выносом мебели, те документы зависили не от меня. — продолжал старик, что-то старательно вычеркивая в своем блокноте, пока из моей квартиры не вынесли последний стул.
— И где... Где же мне спать?..
— Увы, я вам помочь ничем не могу, всего доброго! — попрощался старик, направляясь к грузовику.
— Но как... Подождите!..
— До свидания! — прокричал он, закрывая дверь.
Двигатель загудел, фары загорелись — грузовик уехал. Мебель так и осталась стоять у выхода. Это все, конец. Я стояла в ступоре посреди тротуара, опустив руки. Теперь я была настолько потеряна, что не было сил даже звонить Чимину. Почему же все вокруг так против меня ополчились? Я думала, что хуже быть уже не может. Так вот, может — хлынул ливень. Моя одежда в миг промокла и прилипла к телу, в прочем и все вещи тоже.
Я выдавила из себя что-то наподобие злого рыка и плюхнулась на уже сквозь промокшее кресло. И заплакала. Хотя, думаю это мягко сказано. Я зарыдала.
— Почему... Ну почему... Почему, почему, почему, почему... Почему меня все так возненавидели... Кому это все нужно... — мои непонятные речи то и дело прерывались. В голове дурдом, да и снаружи в принципе тоже.
Прохожие, шедшие рядом по тротуару, разок глянут на меня искоса и пойдут дальше по делам. А ливень хлестал, хлестал по шее, спине, рукам, да что там, это уже так важно. Теперь мы лишимся ещё и мебели. А ночевать, где мне ночевть? Прямо здесь? Хотя вариантов у меня совсем и нет. Хотелось бы пожелать спокойной ночи, но все и так понимают, что спокойной она не будет.
Глава 8.
— Мамочка, мамочка, — весело кричала я, прыгая и резвясь среди луговых цветов, — мамочка, иди сюда!
Мои маленькие, совсем детские ножки щекотала нежная зелёная травка, впремешку с листьями. Казалось, будто бы все реально. Жизнь такая беззаботная. Мы с мамой плетём веночки, играем в догонялки, кидаемся лепестками ромашек. "Любит, не любит..." — гадала я на какого-то мальчишку из класса.
А солнце так и слепило в глаза, лишь небольшие облачка спасали иногда. Голубое небо покрыло все пространство от горизонта до горизонта. Красота!
Как вдруг все оборвалось. Мягкая трава превратилась в лезвия ножей, мама исчезла, а небо покрылось густыми черными облаками. Задул холодный ветер, сдувая меня с места, я закричала от боли. Вмиг под ногами все пропало, и я полетела куда-то вниз, в кромешную темноту.
— Мамочка..!
* * *
— Саран, проснись! Саран! Что с тобой? — слышала я сквозь туман. Почему-то, сначала, мне показалось, что это мне тоже снится, но потом меня явно встряхнули.
— Да встаю я, встаю, — пробурчала я, протирая глаза, — чего тебе? — продолжила я, не подумав. И тут же проснулась. Чимин сидел напротив меня и тряс за плечи. Я огляделась по сторонам и увидела свою мебель, стоящую по периметру площадки. И сразу же вспомнила, что ночевала на улице. Голова потяжелела, в глазах потемнело, а тело начало знобить.