— Получается, я только что услышал самое настоящее признание в любви...
— Получается да!— улыбнулась я и продолжила, — ты можешь посмеяться надо мной, я пойму, сейчас это совершенно нормально, ведь я и вправду смешная...
— Неправда.
Моя приопущенная голова от неожиданности вмиг поднялась, и мы встретились взглядами.
— Я тебя тоже...
А вот тут уже настала моя очередь удивляться.
Что правда? Он не шутит? Говорит серьезно? Неужели такая как я, могла кому-то понравиться, тем более самому Чимину. Даже не понравиться, а полюбиться.
Теперь уже мы оба сидели с широко раскрытыми глазами.
Я не могла поверить. Продолжить разговор было достаточно трудно, слов уже не подобрать. Что же он во мне такого нашел? Что он нашел в той самой чудачке, которая краснеет каждый раз, когда они с Чимином пересекаются взглядами, которая не может во время собраться сама и придумывает глупые отмазки, говоря что переводила бабушку через дорогу, которая со своей неуклюжестью, сойдёт за ходячую катастрофу. В той самой чудачке, которая с первого взгляда полюбила его, всем сердцем, хотя почти не знала его. Что ж, эта самая чудачка, не ошиблась со своим выбором, раз чувства оказались взаимны.
— Ты, наверное, сейчас думаешь, как же так вышло и почему именно ты, — заговорил Чимин, чуть опустив глаза, — если честно, то я и сам не знаю, как так вышло.
Он посидел, подумал, а потом продолжил:
— Ты уж извини, не получится так же красиво сказать о тебе, как ты рассказала обо мне, просто я не умею так подбирать слова, — снова улыбнулся Чимин, — уверен, здесь понадобятся слова намного прекраснее, чтобы описать тебя.
Вау. Это лучшее признание, которое я слышала. Хотя логично, другие я и не слышала вовсе. Почему-то мое сердце до сих пор бешено колотится. Как его успокоить?
— Молчишь... Я бы тоже молчал, будь на твоём месте.
— Прости, — вдруг начала я, — просто... Просто я не знаю, что тут и сказать то. Все слова будто вылетели из головы, — усмехнулась я, — я бы тоже что-нибудь сказала, но боюсь, что это прозвучит глупо.
— Ясно...
И тут мы вновь встретились взглядами. Не знаю, что тогда нами двигало, но мы медленно и неуверенно потянулись друг к другу, а наши губы слились в нежном поцелуе. Да, он был короток, но мне его хватило, чтобы все осознать и понять. Понять что я все ещё не одна, понять, что есть ещё те люди, которые не отвернулись от меня и которым я нужна. Нужна такой, какая я есть, такой естественной, не поддельной и настоящей. Нужна со всеми своими недостатками и немногочисленными плюсами. "Нужна" — вот оно, ключевое слово...
Глава 11.
Наконец-то сегодня выступление. Я все же дожила то этого дня, что очень удивительно. Как ни странно, все были рады моему возвращению. Даже Мунбёль приветливо мне улыбнулась, когда я зашла в балетный класс. В прочем то, тут особо ничего не поменялось, все как обычно: кто-то в уголке разминается, кто-то повторяет свои партии, кто-то мило беседует о жизни и так далее.
— Сара-ан! — уже висела у меня на шее Сола, — как же я по тебе соскучила-ась! — никак не унималась она. А как же я соскучилась по ней и по ее милым кудряшкам! Никогда бы не подумала, что всё, находящееся здесь, мне настолько дорого.
— Никак сама Саран идёт, ну что, готова к своему первому соло? — задорно спросила тренер.
Я в ответ усмехнулась, пытаясь снять с себя не на шутку повеселевшую Солу:
— Спрашиваете, конечно!
Сегодня все как-то необычно, по новому. Нет того самого волнения, тяжести, страха. Ощущается лёгкость и свобода на протяжении всего дня. Складывается ощущение, будто я буду танцевать не в первый раз, а в десятый или двадцатый. Чувствуется уверенность в каждом моем движении. Странно, очень странно. Даже на репетиции я не сбилась ни разу. Только вот колени болели.
Но, к сожалению, моя уверенность и лёгкость развеялись, когда я застала одну картину. Отдыхая, шла я по коридору и краем глаза заметила кого-то в закулисье. Этот кто-то старательно пыхтел над веревками, которые крепят сафиты. Я уж хотела было развернуться и уйти, как поняла, что именно делал этот человек, и кто это был. Этот человек резал веревки, и это была Сола.