Неожиданно открылась дверь, и в нее вошла Мунбёль. Увидев меня в таком состоянии, она пошатнулась и мигом подбежала ко мне.
— Эй, прекрати! Ты же делаешь только хуже! — вскрикнула она и подставила свою руку между стенкой и головой. — Не нужно, успокойся! — сказала она и обняла меня. Обняла. Представляете? Не треснула, не унизила, не посмеялась, а успокоила. Мои слезы вмиг высохли и я обняла ее в ответ. Такая теплая, добрая, Мунбёль сжала меня ещё крепче.
— Я понимаю, как тебе сейчас тяжело, но это не выход, — начала она, — причинять себе вред совсем не нужно, — сказала она и посмотрела мне в глаза. — мы с тобой, не бойся, не будет рядом Солы, так мы будем здесь.
— Вы? — прервала я ее, — кто вы?
— Ну... — неуверенно начала она, — Наш тренер, Чимин, твоя мама... Я уверена, она будет смотреть трансляцию премьеры! Ну и, в конце концов, я...
— Ты?..
— Да, я знаю, у нас с тобой складывались не лучшие отношения, но я думаю ты помнишь, почему они были именно такие...
— Да я помню, — вновь не дала я договорить, — спасибо,— и обняла. Настолько крепко, как только могла. Несмотря на то, что эта та самая Мунбёль, которая постоянно гнобила меня, я бы просидела здесь вечно, ведь она поддерживала меня по-настоящему. Но увы, мне нужно готовиться к премьере, которая начнется совсем скоро...
* * *
— Ах это платье, как же оно жмёт! — пыталась не задохнуться я в туго затянутой пачке.
— Ну что поделать, тебе была дана неделя на диету, — ответила мне тренер, ещё сильнее затягивая.
— Ау!
— Цыц! Зрители уже в зале, готовься! — бросила она и побежала прятаться за кулисами, оставив меня одну на сцене.
Занавес ещё был опущен, но я слышала шум со стороны зала. Разные голоса пытались что-то сказать или перекричать друг друга. Вот начала подтягиваться массовка, вставая на свои изначальные места. Сердце бешено колотится, а дыхание так и срывается. Как же страшно. Все было будто в замедленной съёмке. Где-то с задних рядов со своего места мне помахала Мунбёль, а Чимин из-за кулис показал мне кулак тыльной стороной, будто бы призывая меня стукнуть об него. Я слегка улыбнулась и ответила ему тем же жестом, но издалека. Что-то вроде воздушного поцелуя, но по-дружески.
Но вот раздвигается занавес, и моему взору предстала очень зрелищная картина. Сотни голов выглядывали из-за кресел и смотрели прямо на меня. Десятки фонарей, сафитов, разных цветов смешивались в яркую палитру. Как красиво... Волнение сразу испарилось. Моя уверенность вновь вернулась, с удвоенной силой. Заиграла музыка, и я начала двигаться. Двигаться плавно, перетекая из одной позы в другую. Я уже ни о чем не думала и полностью слилась с мелодией. Руки и ноги сами делали свое дело, работая в полную силу. Пачка красиво прыгала в такт движениям и музыке. Все вокруг кружилось, переливаясь из ярких вспышек в счастливые лица, красивые костюмы, узорные кулисы, хлопающие ладоши. Краем глаза я заметила камеры, стоящие в зале. "Да!" — пропела я в своей голове, ведь моя мама увидит как я танцую. На секунду я встретилась взглядом с Чимином, стоящим за кулисами. Он был удивлен, крайне удивлен. Он восхищался. Спросите кем? А я отвечу — мной. Хотите верьте, хотите — не верьте. Мне самой было трудно это сделать. Но он и в правду восхищался, это читалось в его глазах. Чимин восхищался такой как я. Такой неуклюжей, странной и глупой...
Глава 13.
Зал взорвался аплодисментами. Такими громкими и шумными. Много и долго аплодировали. Я стояла на краю сцены и кланялась. Радостные, улыбающиеся лица смотрели на меня. Десятки ярких ламп и сафитов слепили глаза. Но это совсем не мешало. Я смогла. Я станцевала. Я станцевала то, ради чего столько прошла. То, ради чего я потрепала немало нервов, то, ради чего пришлось лишиться подруги, то, ради чего я репетировала многими днями, выбивалась из сил, потела, лезла из кожи вон, отдавала всё: время, силы, деньги, здоровье для того чтобы выступить. Это неописуемые эмоции.
* * *
Тяжёлая рука положила толстый конверт с деньгами на стол тренера. До этой встречи я даже не знала, кто эта богатая знатная женщина. Оказывается это содержатель театра, и сейчас она выплачивает мне деньги за выступление.
— Ты хорошо поработала, поздравляю, — сказала она гордым, но в то же время нежным голосом, — здесь тебе хватит на проживание, на все ваши недоплаты и на лечение матери.
Я не видела выражения своего лица, но я уверена, по своим ощущениям, оно было одно из самых нелепых. Моему удивлению и радости на было придела. Хотелось кричать, целовать и обнимать всех, кто здесь есть. Наконец все закончилось, мы сможем вылезти из долгов, я смогу помочь маме. Но я должна была держаться спокойно, поэтому взяла конверт, с благодарностью поклонилась, сказав спасибо, и чуть ли не выбежала из кабинета тренера. А побежала я прямиком к Чимину, который издалека встречал меня своей радостной улыбкой. Что ж, как всегда, силу я свою не рассчитала, и мы вместе с грохотом и хохотом повалились на пол.