— Может... может я останусь у тебя, на ночь? А то вдруг, вернётся ещё.
— Как хочешь, не мне тебя заставлять.
На том и порешили. Он заказал нам еды, мы поели, успокоились. Посмотрели небольшую комедию, чтобы на сердце все улеглось. И ещё я долго не могла придумать, где же ему спать? Предлагать спать в отдельной комнате? Как-то не гостеприимно. Но не приглашать же мне его к себе в постель!
— Итак, где ты хочешь ночевать? — Попыталась я унять свои мыслишки.
— Где место будет, там и переночую, тебе решать. — Ответил Чимин улыбнувшись.
Я уверена, что в этот момент мои щеки пылали так, что даже в темноте можно было заметить их красноту.
— Ну... Э... Я не знаю...
— Вот даёт, живёшь тут столько, а где спать не знаешь, — Сказал он и потрепал меня по голове, — если хочешь, могу лечь в гостиной.
— Но ведь...
— Что?
— Это как-то...
— Как?
— Ну...
— Ну?
— Не гостеприимно...
— Ой знаешь, нашла над чем париться, — возразил Чимин, — я ведь спать буду, какая разница где?
— Ну тогда как хочешь. — Ответила я и принесла ему постельное белье.
Пока он раскладывал постель, я стояла и смотрела на него. Даже в такое время я думаю о том, как он прекрасен. Мало того, что приехал ко мне, чтобы успокоить, так ещё и остаётся у меня, чтобы защитить. Теперь я понимаю, как сильно люблю его. Это не просто та детская любовь, когда понравился красивый парнишка. Здесь уже совсем другое.
Появилось какое-то жгучее желание обнять его. Я подошла к Чимину со спины и заключила в объятия. Он чуть вздрогнул, но не оттолкнул. Наоборот же, развернулся ко мне лицом и обнял ещё крепче.
Мы стояли молча. Никто не хотел отстраняться. Стеснение? Нет. Никакого. По крайней мере не сейчас. Казалось, будто мы уже знакомы сто лет.
— Спасибо. — Прошептала я.
Вдруг зазвенел домашний телефон. И несмотря на мою привязанность, пришлось взять трубку.
Когда я подошла к телефону на экране высветилось:
"ГОРОДСКАЯ N***СКАЯ ЛЕЧЕБНИЦА N6"
— Это... Из больницы...
— Хочешь я отвечу? — спросил Чимин и, не дождавшись моего ответа, взял трубку. Я успела лишь открыть рот и, как рыба, закрыть его обратно.
— Ало?.. Да... Да, да, все верно... Да... — Слышались отрывки фраз. Я все пыталась понять, что же выражало его лицо, чтобы знать, что с моей матушкой. Не знаю, что там говорили, но лицо Чимина не показывало никаких положительных эмоций. Он нервно теребил покрытие стоя́щего рядом стола. — Да... Хорошо... Спасибо... До свидания.
Послышались гудки. Чимин опустил трубку и смотрел в пол.
— С ней все будет хорошо, но пролежит ещё недели две точно.
— И все? Она будет жить? Серьезно?... — Меня переполняли радостные эмоции. Хотелось кричать, смеяться, плакать, но...
— Не все, — прервал он и посмотрел на меня, прямо в глаза, настолько грустно, что моя радость сразу улетучилась, — она больше не сможет ходить.
* * *
Проспали. Опять. Радовало только то, что мне не придется бежать одной.
— Да ладно, только не говори что ты каждый день пробегаешь столько. Это же чуть ли не пол города.
— Ну, что поделать, проспала — сама виновата.-Ответила я, на удивление Чимина.
Как назло, сегодня пошел дождь. А зонт? А зонта нет, сами угадайте почему. У Чимина его тоже не было, и в итоге мы бежали под его курткой.
Дождь так и колотил по ней, а капли текущие по краям куртки, уже совсем нас вымочили.
Чтобы передохнуть мы остановились на одной из остановок.
— И как ты умудряешься каждый раз не слышать будильник, он же такой громкий.
— А что же ты сам не проснулся, раз слышал его? — Подловила я Чимина.
— Ну... Э... Я просто думал ты случайно его поставила, не просыпаешься почему-то.
— Ну ну, сам то скорее всего опоздать хотел.
Тут он согласился. Ведь он ни разу в жизни не опаздывал на ни на одну тренировку, тем более на репетицию. Сказал, что так будет намного веселее.
Мы стояли ещё с минуту. Мокрая футболка Чимина плотно облегала его мускулистый торс, выделяя каждую мышцу. Какой же он красивый... Сырые волосы облепили его лоб, а моя челка постоянно лезла мне в глаза. Он смотрел на меня. А я на него. Глаза такие красивые, взгляд такой чистый. Было трудно оторваться.
Но вскоре я не выдержала и отвела глаза в сторону.
— Ладно, нам пора, пол дороги только прошли, а до занятия пятнадцать минут.
* * *
Мы быстро влетели в класс все запыхавшиеся, мокрые и смеющиеся. Удивлению тренера не было предела. Казалось, ее глазные яблоки сейчас выпадут — настолько широко были открыты ее очи. В прочем, остальные не сильно отличались от нее. А вот Мунбёль. На ее выражение лица было просто смешно смотреть, может даже страшно. Оно все перекосилось от злобы. Глаза выпучены и ненавистно смотрят на меня, губы сжаты, брови изогнуты и мямлет она что-то непонятное.