— Стой! А ну вернись!
Что ж, зря я не занималась физ-рой в школе. Дед быстро догнал меня обхватил сзади. Все мои попытки вырваться оказались тщетны. Его руки сцепились в стальной замок, казалось мне уже ничего не поможет. Я пыталась освободиться, но ничего не получалось. Дед мертвой схваткой начал тащить меня к своей машине.
— Нет! Пожалуйста! Не надо! Прошу, отпусти!
Бесполезно.
Он меня не слышит. Все? Неужели это все? Сейчас он свяжет меня и кинет в свою машину. Потом он увезет меня в свой подвал и оставит без еды и воды. А если ещё того хуже изнасилует. Заставит моих родных и знакомых откупаться. А денег нет. Я умру. На этом все и закончится.
Дед уже почти усадил меня в машину. Я теперь даже не сопротивлялась, как вдруг чьи-то сильные руки схватили меня и вырвали. Старик отлетел в машину, стукнувшись головой.
— Чимин! Это ты!...
— Саран, боже мой! Ни на минуту нельзя тебя оставить! Ты как? — Он взял меня за плечи и посмотрел прямо в глаза. — Он ничего сделать не успел?
Лучше промолчу про мое состояние. Руки тряслись, ноги подкашивались, дыхание срывалось, а сердце билось так, что, казалось, оно сейчас вылетит.
— Ой зря, ой зря! — Послышались полубезумные возгласы старика. Хотя ладно, перестану называть его стариком, теперь он на него не смахивает. Будет мужик. — Зря, зря!
— Что зря, объясни нормально, псих! — крикнул Чимин пряча меня за своей спиной.
— Не хотите по хорошему, так получайте по плохому. — Прорычал он и достал с заднего сидения биту. Железную.
Моя рука, лежащая на плече Чимина задрожала. Чимин же, заметив это, прошептал:
— Не бойся, возьми мой мобильный и звони в полицию, а я пока задержу его.
— Полиция вас не спасёт, — что? Как он услышал? — Думаю, вы отлично знаете то самое правило бедняков...
— Не слушай его, Саран, это бред сумасшедшего, звони скорее. — Убеждал меня Чимин, то и дело нервно поглядывая на биту мужика. Я стояла в ступоре, не зная что делать.
— Правило бедняков таково: на чьей стороне деньги, на той стороне и правда.
— Что?..
— Вам не поверят, — не унимался мужик, — мой босс имеет очень большие деньги, он просто отплатится, а вас примут за сумасшедших.
О, да. Эта ситуация была мне знакома. Мой отец был богат, поэтому когда шел суд, ему ничего не сделалось. Он просто подкупил судью. Обвинили маму, и в итоге нас оставили ни с чем...
— Не неси чушь... — заговорил Чимин.
— Чимин, он прав, нам не поверят...
— Что? Ты серьезно?
— Парень! — Влез опять мужик, — отдай мне ее, я ей ничего не сделаю. Она посидит у меня неделю и я ее выпущу. Поверь, с ней все будет хорошо...
— Заткнись! Только идиот поведётся на это!
— Пак Чимин, послушай, если дашь ее добровольно, никто не пострадает. — доставал нас мужик дальше.
Что? Вы слышали? Он назвал его по имени и фамилии. Откуда он узнал? Я называла при нем его только по имени.
— Чимин, что-то не то, это не просто грабитель.
— В каком смысле, — спросил Чимин, до сих пор настороженно смотря на эту биту.
— Он назвал тебя по имени и фамилии, ты не заметил? Откуда он знает? Здесь что-то не так, должна же быть хоть какая-то связь...
— Саран, поверь, сейчас я только вижу связь, как поскорее убраться отсюда, пока его оружие не пошло в ход.
— Спасибо что напомнил, — заговорил вдруг мужик и потряс своей битой, — давно я не пользовался своей малышкой.
И он двинулся. Двинулся на нас. Бежать? Догонит. Отбиваться? Шутите? Против такого тирана. Глупо. Мы откинемся прямо здесь.
А он все надвигался, улыбаясь как ненормальный. Вот сейчас кажется, это реально всё. Конец.
— Джо, довольно.
Все головы моментально повернулись в сторону источника этих слов. Лицо было трудно рассмотреть, но мы мигом поняли, что это тот самый босс.
— Но...
— Довольно! Плевать мне на похоти девчонки, я не преступник! И ты тоже не преступник! Убери биту и кати от сюда!
Джо послушался. Он покорно поклонился, вернулся в образ милого деда, сел в машину и уехал. Лишь облако пыли оставил он нам напоследок.
Да ладно. Все было так просто? Я не могла поверить, что столько всего случилось буквально за несколько минут.
— Вы уж извините, все не должно было пойти в эту сторону, видите ли, тут одно такое дело, я не хотел причинять никакого вреда, понимаете, моя дочь...
Тут я не выдержала.