— Ну, есть какие-либо мысли?
— В принципе, я не вижу каких-либо уловок в делах группы Мазина, — вздохнул Костя.
— Значит, дело — труба? — мрачно резюмировала парторг.
— Не совсем, — мотнул головой Иванов. — Всё дело в том, что вы подходите к решению проблемы стандартно: есть изделие, есть спецификация — на чём и как собирали опытный образец, прошедший испытание госкомиссии… обычная рутина…
— А как надо? — удивилась она.
— Елена Михайловна! Важно понимать процессы, происходящие в устройстве. Вот тогда всё становится на свои места.
— Не томи душу — ты нашёл выход?
— Скажу так: я предполагаю, в чём может быть проблема.
— И в чём?
— Миша не даст мне соврать — у транзисторов есть один параметр. Он называется «Статический коэффициент передачи тока». Чем выше этот коэффициент, тем больше транзистор усиливает проходящий через него сигнал. Это я рассказываю вам, как человеку неискушённому в радиоэлектронике. Вполне возможно, что на испытаниях использовались транзисторы из партии, где этот коэффициент был ниже, и там всё прошло на ура. А здесь мы получили транзисторы по максимуму коэффициента усиления, и каскады, не рассчитанные на такой уровень, начали самовозбуждаться.
— Что предлагаешь?
— Сейчас Екатерина принесёт опытный образец, и я попробую кое-что предпринять. Заодно задам вопрос: мы делаем печатные платы на одностороннем фольгированном текстолите, а есть ли на складе двухсторонний?
— Должен быть! — воскликнул Шмелёв. — Я помню, что Мазин что-то паял для себя именно на таком.
— Тогда дуй на склад, пока он не закрылся и возьми два листа и хлорное железо. Попробуем сами сделать копию платы, вытравить её и набить. До утра время есть, — подмигнул он парторгу.
— Ну, Костя… — мотнула она головой — … прошу — только не ошибись. Если у нас всё выгорит… мы всех за пояс заткнём!
Примерно через три четверти часа в кабинет постучали. На приглашение войти, зашла Катя.
— Вот, всё готово, — протянула она плату.
— Благодарю, — кивнул Иванов. — А скажи мне, в цеху есть лужёная жесть?
— Где-то видела… но она тонкая — около миллиметра толщиной.
— Именно такая и нужна.
— Давай, племяшка, ищи! — с нажимом попросила Куницина. — Сейчас на карту поставлено всё!
В помещение буквально влетел Михаил.
— Костя! Кладовщик отказывается выдать двухсторонний текстолит, мотивируя приказом Мазина.
— Ни хрена се девки пляшут… по четыре штуки в ряд, — оторопела парторг. — Он там на грудь принял? Или белены объелся?
— А ну, пошли! — Костя мигом встал со стула и первым пошёл на выход. — Только не отставайте, а то я не знаю пока, где находится склад.
Вся троица попала к складу, когда кладовщик не торопясь пытался закрыть входную дверь режимного помещения.
— Начальник вечерней смены, Иванов, — представился Константин, протягивая своё новенькое удостоверение.
Кладовщик мазнул взглядом на зелёную корочку и лениво встал перед молодым человеком.
— И чё?
— Нам нужен двухсторонний фольгированный текстолит и хлорное железо.
— Железа хоть объешься, а «двухсторонку» отпущу только по записке Игоря Мазина, — пожал он плечами.
— То есть вы отказываетесь отпустить материалы другому начальнику смены? — иронично удивился Иванов.
— Отказываюсь, — кивнул тот. — Мне потом перед Игорем отвечать.
— Что тут происходит? — невдалеке послышался голос парторга и по совместительству начальника цеха.
— Кладовщик отказывается отпустить материалы, мотивируя приказом Мазина.
— Иван Силантич, ты с дуба рухнул? — нахмурилась она.
— Елена Михална, я человек подневольный — что прикажут, то и делаю, — развёл тот руками.
— Хорошо, тогда мой приказ выдать эти материалы ты выполнишь?
— Ну… не знаю… — понуро ответил он.
— Что ты сказал?! — вызверилась Куницина.
— Неужели дело не потерпит до утра? А так… всё само собой бы решилось… — виноватым голосом ответил кладовщик.
— Миша, сходи за начальником смены ВОХР. Пусть он явится сюда сам, — велела она Шмелёву и повернулась к кладовщику. — А ты, Иван Силантич, больше у нас не работаешь. Сейчас мы получим материалы, составим опись взятого при начальнике охраны, а ты после этого сдашь ключи, и Семёнов опечатает склад своей печатью. Завтра-послезавтра проведём инвентаризацию, и шагай на все четыре стороны.
— Ох, и зря вы эту кашу заварили… — удручённый нерадостной дальнейшей перспективой, кладовщик покачал головой. — Ладно, я человек маленький… будь по-вашему… А ты, молодой, не знаешь куда влез, да завтра уже поздно будет.