— Галина, вам, кстати, тоже будет смысл перейти к нам на завод. Будете трудиться практически рядом с Сергеем.
— Но я же только медсестра, у меня нет такой подготовки?
— А кто вам сказал, что вы начнёте работать кем-то другим? У нас есть должность медсестры. На всей старой площадке радиозавода. Я, как её начальник, официально приглашаю вас к нам на работу. Кстати, предвижу вопрос о жилье. Выдадим вам аванс, и вы сможете снять комнату у одной бабушки рядом с заводом.
— Странно… — покачал головой разом повеселевший Никонов. — Вроде, не Новый Год, а дед Мороз пришёл и сразу начал доставать из мешка подарки.
— Серёженька, не вздумай отказаться! — Галина вскочила и бросилась к мужу.
— Я что, идиот? — он неуклюже обнял жену. — Просто не верится, что этот кошмар наконец-то закончится… Константин Сергеевич, а когда можно будет выходить на работу?
— Думаю, что появиться у нас вам нужно завтра, а организационные вопросы решим в течение недели.
— Мы будем! — пообещала Галина, наклонившись и обняв супруга. По её лицу текли слёзы счастья. — Обязательно будем…
2 августа 1982 года. Утро
Едва выйдя из кабинета Каланчина после планёрки, Константин двинулся к своей машине. Уже сев в неё, он вспомнил сегодняшний укол Грушевского — тот во всеуслышание заявил о якобы нетрудовых доходах начальника старой площадки, купившего люксовый вариант «Жигулей» да ещё по блату. Виктор Степанович сам полез защищать Иванова, частично рассказав, как он отблагодарил инженера-конструктора и хорошего организатора за подъём авторитета родного завода на всю страну. Тот умолк, но Костя понимал, что это лишь на время. Передняя дверь открылась, и на сиденье села парторг.
— Я, конечно, благодарен Виктору Степановичу за защиту, но понимаю, что Грушевский не успокоится, — сказал он, запуская стартёр.
— Думаешь, не отстанет? — внимательно посмотрела на него Елена Михайловна.
— Если так, ему же хуже будет, — усмехнулся Иванов, выруливая со стоянки.
— По линии Конторы? — догадалась она.
— Тёть Лен, ты сама знаешь, кто приезжал по мою душу. Мне даны указания докладывать о всех людях, пытающихся мешать моей работе.
— Ты снова начал работать на КГБ? — опешила она.
— Не совсем. Скорее Контора взяла на контроль все мои разработки. Ты же понимаешь, что часть из них всё равно будет заимствоваться для промышленных целей и даже в военной технике. А на режимном заводе таких ухарей не держат — сразу пинком под зад.
— Я тебя поняла и доведу эту мысль до Каланчина.
Добравшись до старой площадки и пройдя к себе в кабинет, он снял трубку телефона и набрал номер.
— Александр Петрович, доброе утро.
— Здравствуй, Костя. Что-то случилось?
— Нужно решить два вопроса. По телефону говорить не буду.
— Понял тебя, через полчаса подъеду.
Пока Иванов ждал чекиста, с проходной доложили, что прибыли супруги Никоновы. Быстро отыскав Куницину, Костя попросил её помочь новому сотруднику. Как раз к этому времени подъехал Остапов. Они прошли к аллее на территории, где продолжили свой разговор.
— Вопрос первый. Мне очень мешает руководитель новой площадки — Грушевский. Там долгая и тёмная история, но сейчас он реально стал ставить палки в колёса.
— Я тебя понял, возьмём его в разработку. Если он не чист на руку в экономическом плане, ОБХСС в помощь…
— Александр Петрович, только Каланчина в обиду не давайте. Он действительно печётся обо всём заводе.
— Директора? Нет, сделаем так, что он вообще ничего знать не будет.
— Тогда второй вопрос. Аппарат готов, но… — Костя чуть выдержал паузу. — Вы же понимаете, что давать его в руки кого-то из кремлёвских врачей, значит, сделать секрет Полишинелевым.
— Логично… что предлагаешь?
— Рискну вызваться сам и взять свою супругу. Она тщательно выверяла порции травяного чая и следила за всеми процедурами. А я наблюдал за работой прибора. Понимаю, что не мой уровень секретности, но очень не хочется попасть впросак. Курс лечения 7-10 дней, производство здесь налажено, так почему бы не помочь главе нашего государства? Чтобы был стопроцентный результат.
— Мо-ло-дец, — задумчиво проговорил Остапов. — Сразу получишь карт-бланш от САМОГО и полную защиту от любой фигуры рангом поменьше. Хорошо, я сегодня вечером доложу генерал-майору Суслову.
3 августа 1982 года. Старая площадка приборостроительного завода. Утро
Едва Костя с супругой прибыли на завод, и молодой человек зашёл к себе в кабинет, как у него зазвонил телефон.