Выбрать главу

— Ладно, ладно, почти совершеннолетняя, — сдался он. — И что теперь будешь делать? Где жить?

Вопрос повис в воздухе. Вера пожала плечами, пытаясь выглядеть беззаботной, но предательская дрожь в уголке губ выдавала её. Она отвернулась, делая вид, что изучает интерьер. Квартира была просторной, минималистичной и… удивительно безличной. Как номер в хорошем отеле. Ни одной личной фотографии, только несколько безвкусных абстрактных картин на стенах, которые, вероятно, выбирал дизайнер.

— Не знаю. Есть немного денег. Возможно, сниму комнату. Найду работу. Я же на что-то способна.

— Способна на героическое спасение идиотов, которые не смотрят под ноги, — заметил Матвей, поглаживая повязку на бедре. Его взгляд стал пристальным, анализирующим. — Ты сказала, мама выиграла Олимпиаду… Елизавета Краснова? По крайней мере вы с ней прям одно лицо.

Веру будто слегка ударило током. Она кивнула, не в силах вымолвить слово. Но по лицу и так все было понятно.

— Я её помню, — тихо сказал Матвей, и в его голосе впервые прозвучало что-то, кроме боли или сарказма. Уважение. — Она была… невероятной. Чистота линий, безумная высота прыжков. У неё украли не одну победу судейским сговором, но Олимпиаду она у них вырвала. Легенда.

Слёзы навернулись на глаза Веры так внезапно и неукротимо, что она не успела их сдержать. Она резко встала и отошла к окну, спиной к нему, глотая комок в горле. За её спиной воцарилось молчание. Матвей не стал лезть с утешениями, за что она была ему безмерно благодарна.

— У тебя есть коньки? — неожиданно спросил он через пару минут.

Вера обернулась, вытирая щёки тыльной стороной ладони.

— Коньки…Вот чёрт, я кажется забыла их на лавке. Ефим Борисович меня убьет…

— Эх ты, для фигуриста коньки — самое важное. Ну это поправимо. Я почему-то уверен, что у тебя от матери не только внешность.

Вера смотрела на него, не понимая, к чему он клонит. А Матвей тем временем набирал номер на телефоне.

— Алло? Сергей Петрович? Да, это я. Слушай, ты можешь подъехать не ко мне, а на каток? На «Метеор»? Нет, я…поранил ногу, нужно посмотреть. И… привези с собой свой чемоданчик для первой помощи, там побольше, чем у меня. И коньки захвати. Нет, не мои. Женские, 37-38 размера. Да.

Он положил трубку и перевел взгляд на Веру. В её глазах читался немой вопрос, граничащий с паникой.

— Твой дом — это не квартира пьяницы, который продаёт память, — твёрдо сказал Матвей. — Твой дом — там. На льду. И не важно, что тебе сегодня сказала Лариса Евгеньевна.

Вера открыла рот, чтобы то ли возразить, то ли спросить откуда он знает про ситуацию с Нейман. Но слова застряли в горле. В его словах была та самая правда, от которой нельзя отмахнуться. Горькая, колючая, но правда.

— Она ворчала про какую-то самодовольную дурочку, прежде чем я успел сказать, что ухожу из большого спорта, — ответил Лидин, словно во взгляде прочитав вопрос. — Мне уже легче, можно было и врачу не приезжать, но коньки кто-то должен тебе привезти. Считай это будет мой подарок за помощь, вместо денег. Ну что, поехали?

Вера тихо посмеялась и кивнула. В моменте ей показалось, что это всё сон или мир съехал с рельсов. Но, возможно, это были не те рельсы, по которым ей стоило ехать.

4 Глава: Договор

Стоило Вере и Матвею добраться до ледовой арены, как тут же их окрикнул хрипловатый мужской голос:

— Матвей! Калекой решил стать?

У входа в здание стоял мужчина средних лет с сумкой и фигурными коньками на плече.

— Надо же, Сергей Петрович, а вы уже тут как тут. Правда я совсем забыл вам сказать, у меня уже всё прошло, умелые руки оказали мне первую помощь.

Лицо мужчины в миг изменилось, беспокойство сменилось недоумением.

— Матвей, скажи мне честно, ты идиот? Я получается просто так сюда летел со всех ног?

— Ну как же просто так? Вы привезли коньки, которые очень мне нужны, — шатен не мог скрыть свою улыбку, подходя ближе ко входу. — Кстати, познакомьтесь. Это Вера Краснова.

Вера чувствовала себя неловко от всей этой ситуации. Она встала чуть дальше Матвея и кивнула, когда её представили.

— Вера Карчевская. У меня фамилия отца.