Вдруг вспорхнули ночные птицы, издавая тревожные звуки, затрескались ветви деревьев,
всё взорвалось, зашумело, забегало; земля затряслась от топота копыт потомков древних вепрей. Некоторые звери ломанулись в овсяное поле, где стали громко и смачно жевать овёс и корм, а другие по протоптанной тропе рванули к привычному месту кормёжки - поляне. Несколько минут ожидания… Громкие смачные звуки поедания кукурузы, овса и другого корма. Некоторые из охотников бесшумно пересекли местность, снявшись с лабазов, и двигались осторожно с подветренной стороны, стараясь, чтобы звери их не обнаружили. Вдруг, не сговариваясь, они стали стрелять. Грохот стоял невообразимый! Свет подствольных фонарей, словно в бою, пересекался саблями, пугая стадо ошеломленных диких животных. Кабаны запаниковали, стали метаться — кто по полю, у посевов, кто по поляне с кормом. Подрыкивали чушки, визжали подсвинки. Бились в агонии убитые звери. Такой шум стоял некоторое время, что у Женьки аж заложило в ушах. И тут раненый им косач медленно двинулся в его сторону, молодой человек остолбенел, так как глядел прямо в синие глаза, заворожившие его своей тёмной поволокой. У кабана встопорщилась грива, прижались прямо к башке уши, он вздыбил копытом и понёсся на него. Алекс находился далековато от сына и потому не мог стрелять с той позиции, которую занял позднее, когда обходил стадо. Секунды пролетели перед ним, напоминая аварию. Он с места прыгнул туда, где находился Женька. Вслед косачу. С ножом, взявшимся из ниоткуда, - отец пытался защитить своего ребенка. Ему казалось, он летел в прыжке пулей и даже быстрее. Но неожиданно позади его сына грянул выстрел зверю прямо в лоб. Животное завалилось, подминая под себя нерадивого охотника, а новоявленный всадник вспорол кабану голову от макушки до лопаток, впиваясь в самое сердце. Молодняк поросят порскнул в глубь леса, громко визжа от страха, оставшиеся свиньи бежали им вслед. На поле и поляне лежали вповалку убитые животные. Алекс попытался поднять огромного кабана, но тот оказался очень тяжёлым. К нему на помощь уже подбежали друзья, освещая место неожиданной битвы фонарями. Наконец, подхватив с разных сторон, они развернули тушу в сторону, а под секачом в полубессознательном состоянии лежал горе-охотник. Алекс, не обращая внимания на свиную кровь, что его обрызгала, дал Женьке пощечину, тот очнулся.
- Больно же! - потёрло щеку великовозрастное дитя.
- Зато живой, слава богу! - Александр проверил, цел ли он, ощупывая всё его тело, затем резко обнял: — Зар-р-раза!
- Па, ну ты даёшь! Вот это прыжок! - взгляд Женьки восхищенно посмотрел на отца. - А чей выстрел завалил кабана-то? Кто мой спаситель?
Полусидящий на земле молодой человек оглядел всю компанию. Егерь показал на новенького: «Она».
- ОНА?! - дружный возглас огласил место побоища. Вот теперь этот человек, на которого показал лесник, смотрел спокойно и уверенно, потому что знал, как эти люди относятся к женщине-охотнику. Да, это была женщина, под камуфляжем проглядывали очертания женской фигуры. Лицо было жёстким, но глаза (цвета не видно из-за темноты) полыхали еще огнём сражения. Диана-воительница, однозначно! Под кепкой волосы не заметны.
- Она! - гордо ответила стройная женщина лет сорока пяти — пятидесяти. У всех адреналин еще бушевал в крови. Хотели возмутиться. Егерь примирительно поднял вверх руки, затем предложил собрать объекты охоты. Некоторые туши загрузили на две тачки, которые заранее прицепили к лошадям. А те, что крупнее, решили привезти машиной с прицепом.
Полночи и часть утра возились с удачным уловом. Всего оказалось убито десять свиней, в их числе - и косач с двумя матками, которых позже привезли. Начали фотографироваться с убитыми зверями в хозблоке на хуторе. Здесь же находились и весы. Если чушки-самки весили почти 100 килограмм, то косач — все 300. Женька с синяком на левой щеке, доставшимся от отца, гордый, тоже снялся возле огромной туши убитого зверя и тут же отослал своей девушке и друзьям. Маленьких поросят, уже освежёванных умелыми руками мастеров, поместили в морозильные камеры, находящиеся на кухне и в цоколе. А секача отдали тем, кто его убил: Женьке, Алексу и женщине. Как-то быстро они нашли общий язык, кто и что разделывает. Свиная матка тоже была застрелена охотницей, но та разрешила остальным её освежевать. Алекс время от времени поглядывал на эту явно необычную даму, которая также деловито и мастерски, как и он, потрошила тушу громадного кабана. Из-под кепки выбилась тёмная прядь волос, которую женщина сдунула вверх. Взгляд изменился, она улыбнулась, довольная и счастливая. Алексу вдруг показалось знакомым её лицо, что-то близкое сквозило в движениях, жестах.