— Ну, молодость не помеха, — рассмеялся Степан Ильич. — Может, пройдемся по общежитиям?
— Не могу… Поговори с ним сам. Потом втроем еще соберемся. А я посижу, помозгую насчет завтрашнего дня.
Степан Ильич застал Лобунько в красном уголке общежития. Тот сосредоточенно играл в шахматы с маленьким розовощеким пареньком в полинявшей форме учащегося школы фабричного обучения. В комнате, кроме них, никого не было.
«Эге, да воспитатель, оказывается, шахматист, — усмехнулся парторг, медленно подходя к столу. — Что ж, это неплохо. Во всяком случае, шахматный кружок будет работать. Ну-ну, посмотрим, как ты играешь».
Виктор даже не обернулся, услышав стук двери. Игра приближалась к развязке, партия была почти выиграна, несмотря на энергичные жертвы розовощекого паренька.
Сделав ход, Виктор встал, и глядя в лицо раскрасневшемуся пареньку, сказал:
— А зря вы не знаете теории шахматной игры.
Паренек пожал плечами:
— А где же я ее узнаю? В деревне когда жил, все некогда было, а здесь… далеко в город ездить в шахматный клуб.
— Зачем ездить? Самостоятельно изучать надо. Можно же при общежитии шахматный кружок организовать?
— А руководитель?
— Сначала я бы помог, а потом вы сами справитесь.
Паренек радостно глянул на Виктора:
— Так это вы и есть новый воспитатель, да?
— Я и есть, — спокойно кивнул Виктор. — Познакомимся. Виктор Тарасович Лобунько.
— А я… машинистом подъемного крана работаю, — несмело пожал руку паренек. — Кирилл Козликов.
— Ну что ж, Кирилл, на днях поговорим о шахматном кружке, соберешь ребят?
— Не знаю… — пожал плечами Кирилл. — Мало у нас в шахматы играет ребят.
— А ты всех, кто учиться пожелает, пригласи, — тут Виктор обернулся к Степану Ильичу. Но тот опередил его:
— Со мной не желаете сыграть?
— А ведь вы тоже теории не знаете, — сосредоточенно заметил Лобунько, когда Степан Ильич с торопливой радостью схватил подставленную Виктором пешку. — Обычно эту пешку не берут, потому что после нее следует вот что.
И он вывел вперед коня. От неожиданного замечания Виктора Степан Ильич неловко улыбнулся. «Ого, да ты любишь напрямик, — подумал он. — Это хорошо».
С каждым ходом он все больше убеждался, что проиграл партию.
Кирилл Козликов, наблюдавший игру, смущенно улыбнулся Степану Ильичу:
— У вас, товарищ парторг, тоже нехватки в теории.
Парторг? Виктор поднялся и первым дружелюбно протянул руку.
Степан Ильич крепко пожал руку Виктора.
— Астахов. Люблю сильных игроков. От сильного силы наберешься, так ведь?
— Ну, какой уж я сильный, — смутился Виктор, и это тоже понравилось Степану Ильичу.
— Что ж, а теперь о деле, — произнес Астахов, отодвигая шахматы. — Вас сейчас, конечно, интересует, с чего вам начать, какие первые шаги сделать.
Козликов почувствовал себя лишним и незаметно вышел.
Виктор внимательно глянул в лицо Астахова, как-то вдруг осознав: именно этот спокойный человек, с такой ясностью уловивший его мысли, и нужен ему сейчас.
— В трудное время пришел ты к нам, Лобунько, — продолжал Степан Ильич. — Дела на стройке не ахти как хороши. А ведь в стране уже кое-где развернулось движение за звание бригад коммунистического труда, люди вступают смело и уверенно на тот порог, за которым начинается общество будущего. Вот тут-то, Лобунько, и начинается наша с тобой работа. Готовых рецептов я тебе не дам, но общее направление: быть всегда с молодежью, жить ее интересами и всегда помнить, куда ее ведешь. Понимаешь, Лобунько, главное — это куда, с какой целью. Вопрос нужно ставить прямо: что ты хочешь от человека? А затем, — какими средствами этого думаешь добиться.
В красный уголок приходили и уходили ребята, потом в общежитии начало все стихать. А два человека вели тихую беседу, и Виктору никак не хотелось ее кончать…
Домой они ехали на трамвае уже около полуночи.
5
На третий день Виктор предложил собрать молодежь в женском общежитии.
— А что не у нас собираемся? — спросил комсорг Леня Жучков, русый коренастый парень с ладно сбитой атлетической фигурой.
Решение Виктора провести общее собрание у девчат задело Леню.
— Ты, Леня, дружишь с кем-нибудь? — неожиданно спросил с затаенной улыбкой Виктор, окидывая взглядом сильную фигуру Жучкова.