— Ну, садись, садись быстрей! — заторопил он ее, и Валя, ошеломленная, растерянная, села с Игорем, и лишь когда машина снова плавно понеслась вперед, подумала: «Куда ж я еду?» Мимо проносились ярко освещенные высокие дома центральной части города, а ведь ей осталось пройти до автостанции не более двух кварталов.
— Ну? — сжал ее руку в полутьме Игорь, и на нее повеяло перегорелым спиртным запахом. — Рада встрече? Я, признаться, доволен. Мы ехали от одной девчушки, ее не оказалось дома, едва компания не расстроилась, а тут ты… Ведь ты не откажешься провести с нами вечер? Да, Валюнчик?
— Куда мы едем? — насторожилась она. — Брось, Игорь, эти шутки. Мне надо домой.
— Глупости, — засмеялся Игорь. — Дом не коза, побывал в неделю два раза и — достаточно! Зато вечерок-то, вечерок обещает быть…
— Остановите машину! — подалась к шоферу Валя.
— Езжай, езжай! — махнул рукой Игорь, видя, что «Волга» замедлила ход. — Мы тут сами разберемся.
И он зашептал Вале, сжимая ее руки:
— Ты знаешь кто это нас везет? О-о… Самого директора института сын. У них своя «Волга», а в комнатах!.. Закачаешься. Да не дуйся ты на меня как мышь на крупу. Я тебя лучше с ним познакомлю, его… примадонна сегодня — фью! — куда-то улизнула. Надоели они друг другу. А ты… ты многого можешь добиться, Валюнчик, только не будь безмозглым ершишкой.
— Ты пьян!.. — отшатнулась от него Валя, вырывая руки. — Но даже от пьяного я такого не слышала от тебя раньше… Давай по-доброму договоримся: отпусти меня домой и…
Но они уже приехали. Игорь крепко держал ее за руку.
— Пойдем, ну я прошу тебя! — уже умолял он. — Можешь побыть с десяток минут и уезжай, никто держать не будет.
Сквозь раздраженье пробилось женское любопытство: как же теперь проводит время Игорь?
Заметив ее нерешительность, он почти силой повлек Валю в подъезд многоэтажного дома. «К чему, к чему?» — подумала она, когда Игорь снимал в передней с нее пальто.
— Сюда, сюда… — почти угодливо шептал он, подталкивая ее к освещенной двери. Она шагнула в комнату и, пораженная, остановилась. У стола, заставленного закусками и бутылками, рассаживались двое смеющихся мужчин и… та самая девушка, с которой так любил фотографироваться Игорь. Валя мгновенно узнала ее. Но не от этого застыла на месте Валя. На койке у стены пьяно, неестественно замерла полураздетая женщина.
…Торопливо одеваясь, Валя слышала, как о чем-то зашумели мужчины в комнате. Потом вышел Игорь и, увидев ее в пальто, метнулся к двери, но — поздно: она успела юркнуть на лестницу и помчалась по ступенькам вниз. Все же он нагнал ее у подъезда.
— Куда же ты? — хрипло заговорил он, поворачивая ее к себе, но звонкий удар заставил его отпрянуть назад.
— Подлец ты, мерзавец! — крикнула она. — Я все теперь поняла, хорошо поняла!
И почти бегом, не оглядываясь, бросилась к углу квартала.
Игорь потер горевшую щеку, усмехнулся и не спеша вошел в подъезд.
23
У Василия Лукьяныча вечером дел по горло: надо продумать и решить множество вопросов, чтобы люди с утра знали, что делать.
А тут еще подошел Лобунько с Вихрецовым. Воспитатель заговорил о посылке группы молодых рабочих на соседнюю стройку.
— Только на один-два дня, — сказал он, настороженно глядя на Дудку.
— Зачем? — спросил тот.
— Пусть поучатся тому, что есть хорошего у соседей. Вихрецов говорит, что там сделали какую-то машину для механической обработки колышков, а мы до сих пор их руками обтесываем. Я уже говорил об этом с парторгом.
— А деньги им кто же будет платить? — строго глянул на Виктора начальник строительства.
— Стройка, — невозмутимо ответил Лобунько. — Какие-то фонды должны быть у нас для ознакомления с передовыми методами труда, так ведь?
Дудка уже сообразил, что предложение дельное, и рассмеялся:
— Хозяйственник из вас, Лобунько, плохой. А если фондов нет? И все же стоит подумать. Завтра с утра приходите сюда с парторгом, обсудим. Вы, кстати, куда сейчас? Может, попозже зайдете, мы прикинем конкретно, кого и на сколько дней послать.
— Я в Михеевку.
Дудка удивленно вскинул брови:
— Зачем?
— Там сегодня вечер проводят комсомольцы механического завода, приглашают нашу молодежь. А на следующий вечер мы пригласим их к себе.
Дудка лишь молча кивнул головой, заканчивая разговор, а сам с теплотой подумал: «Надо с воспитателем сойтись поближе, поддержать его. Видно, он человек дела, а не слова. По душе, наверно, пришлась ему работа».