— Ладно. Общественником стал ты… а я… что ж…
Напряженная тишина, наступившая вслед за этим, все больше разъединяла их. «Посмотрим, как ты завтра перед всеми заговоришь», — подумал Чередник, тяжело вздохнув.
Не знал Михаил, что события развернутся совсем по-иному.
30
В обеденный перерыв бригадир каменщиков Роман Михайлович Шпортько прошел к парторгу стройки. Вскоре туда же отправился и начальник строительства Василий Лукьяныч Дудка. Они о чем-то совещались. И странно — хотя в кабинете парторга не было никого из посторонних, вскоре почти всюду разнеслась весть: Шпортько организует комплексную бригаду из молодежи.
Удивляясь, говорили многие пожилые рабочие:
— Рехнулся Роман-то, что ли? Передовая его бригада сейчас, заработок, пожалуй, самый высокий у него, что еще надо старине?
— Хлебнет горюшка с этими несмышленышами, да карман потощает у него, снова за ум возьмется. Из лучшей бригады, где люди уже сработались, захотел покомандовать какой-то сборной командой.
И действительно, бригада Шпортько была ведущей на строительстве Дворца. Редкий каменщик не выполнял в ней по полторы-две нормы. Люди подобрались там опытные, умелые, выстроившие на своем веку не один дворец. Уходить из такой бригады не пожелал бы любой каменщик, а тут — бригадир сам, добровольно, оставляет ее.
— Видно, захотелось поменять сокола на ворону, — ехидно посмеивались старички. — Нет уж, видно болтовня одна это, знать, не лишился ума Роман-то.
Но к вечеру слухи подтвердились. Передавали, что Роман Михайлович оставляет за себя бригадиром медлительного и рассудительного каменщика Никиту Мохрачева, и будто бы даже заявил:
— Невелика трудность командовать такими орлами, справишься, Мохрачев. А я со своими молодыми орлятами скоро на соревнование тебя вызову, смотри, как бы вам не осрамиться.
К концу дня начали вызывать в контору молодых рабочих, и разговор действительно шел о комплексной бригаде.
А Мохрачев говорил своему напарнику:
— Эх, и к чему Роман затеял это дело. Знаю я что такое комплексная бригада. Там каждый должен уметь и раствор готовить, и класть кирпичи, и плотницкое дело неплохо знать, да и полутерком и кельмой уметь орудовать. А эти ребятишки-то, которых Роман собирает в бригаду, хоть бы одному-то делу по-настоящему обучились.
Не знал Никита Мохрачев, что все это крепко обдумал и учел Роман Михайлович, прежде чем пойти к парторгу. Не случайно и собрал он вечером всех молодых рабочих, кто пожелал работать в комплексной бригаде.
— Вот что, ребятки, позориться нам ни к чему, а потому слушайте. Придется на часик-другой оставаться после работы, или — кому в школу надо — в обеденный перерыв и набивать руку на каменщицких, плотницких и других работах. Словом, если ты каменщик — учись на маляра, плотник — на каменщика, ну а раствор все должны уметь делать.
В бригаде было без малого сорок человек. Ребята молчали, еще не зная, как отнестись к предложению Романа Михайловича.
— Ну как, хлопцы, согласны? — спросил Шпортько. — Можно, конечно, и во время работы этому обучаться, когда наша бригада станет комплексной, но это большая морока, да и на выработках будет сказываться.
— Ну и пусть пока мы не будем выполнять нормы, — вдруг бросил Володя Горелов. — На кой же нам обеда лишаться, да еще после работы. Живым словом ни с кем не перекинешься.
— Экий ты орел, — усмехнулся Роман Михайлович. — Поболтать-то языком и в рабочее время сумеешь, знаю я тебя. А обед — штука немудреная, как-нибудь приспособимся.
Но Горелова поддержали многие ребята. Им не хотелось жертвовать обеденным перерывом.
— Что ж, делайте, как думаете, — обрезал рассерженный Роман Михайлович. — А те, кто решится на то, что я сказал, с утра пусть подойдут ко мне, я с десятниками поговорю, учить будем людей.
Но сам понимал, что учиться должны все члены бригады. Потому-то, идя с работы, зашел в общежитие и разыскал Виктора.
— Поговори-ка с ними, тебе сподручней, — попросил он его. — Особенно с этим кучерявым-то, Гореловым. Для них же польза будет. Да и дело такое, что нельзя нашей комплексной бригаде с первых дней срывать план, — плохой пример другим будет. А если не обучим заранее ребят — может статься, и сорвем его.
Но Горелова в общежитии не было.
— Где же у нас Володя? — спросил Виктор у Лени Жучкова.
— Ну, как же… разве забыли? — глянул на воспитателя Леня: — Его тройка сегодня дежурит.
— Ах, да, — вспомнил Виктор. — Вот что, Леня, ты помоги Коле Зарудному оформить стенгазету, а я к девушкам пойду. Там у них бытовой совет сегодня должен заседать.