– Чай не война сейчас, почему бы попутчиками вас не взять? Едем!
И мы поехали. Конечно, поехали это громко сказано. Скорее, машина просто плелась по разбитой вконец дороге. Это в самом Минске был асфальт и красота, а за городом… Блин, хуже было только во время войны. О чем я и сказал шоферу, представившемуся Вадимом.
– Я ведь тут, в этих краях, с начала войны рулю. Призвали в июне, в первых рядах, и понеслось. За баранку, правда, позже попал, но все равно давно езжу.
– Где воевал?
– Ой, братка, много где был… – задумчиво ответил Вадим и тут же добавил: – Хреново я воевал, на третий день уже в плен попал; если бы не партизаны, хрен бы его знает, как вышло бы все.
Я заинтересовался:
– Совсем все плохо было?
– Да я себя не обеляю, сами были как бараны, многие сваливают на то, что оружия не было и прочего, но нет, не стану врать, было. Немного, конечно, на всех не хватало, но было. Нас вроде к фронту гнали, на ночь встали в деревне, а тут десяток немцев на мотоциклах и с винтовками завалились, а мы уши развесили и в штаны наложили… Два взвода лапки задрали и стоим, немцы рады. Это потом партизаны рассказывали, как надо было поступать, а тогда… Все как телки были, думали, фрицы такие же работяги и крестьяне, не станут нас убивать. А те гады сразу командиров в расход, политрука в расход, а нас прикладами.
– Как освободился?
– Говорю ж, партизаны помогли. В самом начале войны тут отряд образовался. Там у них парнишка в командирах был, его даже старшие командиры слушались. А того, кто не слушал и пытался права качать, он просто посылал. Воевали так, ух! Шум стоял на весь Советский Союз.
– Какой бесстрашный, – фыркнул я, прекрасно поняв, о чем говорит водитель. Ведь вряд ли тут в начале войны еще один такой же наглый боец был, как я, а мы работали по всему приграничью, отряд-то у нас был ой-ей! Нам ведь позже уже из Москвы приказы слали, вот как.
– Да, хороший был парень, так и не знаю, что с ним произошло, исчез, говорили, куда-то.
– Его на переходе линии фронта энкавэдэшники взяли. Я в его группе был, нас отправили севернее Смоленска, а он южнее шел, вот и все, что известно. Наверное, расстреляли.
– Жалко, если так. А где ты потом служил?
– Да я после ранения больше года по госпиталям, потом списали. Еще полгода пороги околачивал, но восстановился, правда, техником только, в авиаполк.
– Я почти так же, кормежку возил да раненых, на передовой почти не бывал. Но, главное, паря, мы выжили, ведь так?
– Конечно, – согласился я.
Дальше ехали в тишине. Я задумчиво крутил головой, пытаясь увидеть что-то знакомое, но ничего не узнавал. В Волковыске нас высадили, и мы, уставшие от дороги, ну я-то не устал, потопали искать ночлег. Вот разница, да? Конечно, чего я сравниваю со Штатами, там войны не было, а тут… Здесь же все перепахано от и до. Расстояние меньше трех сотен километров, а ползли целый день.
– Бог в помощь, хозяюшка, – окликнул я женщину таких габаритов, что аж икнул от увиденного. Помните персонажа Нонны Мордюковой из отличного фильма «Они сражались за Родину»? Такая же. Она пыталась поправить покосившийся забор и стояла в такой позе, что Геракл, увидев, удивился бы.
– Чего стоите, как индюки? Помогли бы лучше!
Парни мои среагировали как надо. Хмыкнув, бросили вещи и рванули наперегонки.
– Сами-то откель будете? – спросила женщина, отойдя в сторону, убедившись, что парни знают, что делать.
– Да из Воронежа. Встреча у нас тут недалеко, с боевыми товарищами. Мы ночлег искали…
– Ясно, – кивнула она, – меня тетей Шурой кличут.
– Игорь, – сказал я, парни тоже назвались. А также попросили осмотреть ту секцию забора, что нуждалась в починке. Ребята у меня справные, уже все сделали, я лишь поддержать помог.
– Пойдемте в дом. Баня не топлена, но пока снедать будете, я истоплю. Веники у меня есть хорошие, вам понравится с дороги…
Вот наши люди, да? Ведь мы даже не просили ничего.
Ни слова не говоря, мы проследовали за тетей Шурой. Ужин был простой, но все наелись досыта и были довольны. Все же сейчас не военные годы, явно лучше жить стали в деревнях. Даже мясо было к картошке, а уж квашеная капуста и вовсе выше всяких похвал. Хозяйка сильно удивилась, когда мы от спиртного отказались. Ну, не те времена, да и жили-то мы последнее время в другой стране, а там как-то уже и привыкли, совсем другой порядок и уровень жизни. Это тут народ спивался от безделья и безысходности. Давно на Руси так было. Поэтому мои и не пьют почти, а мне так и вовсе алкоголь как вода. Зато по нашей просьбе тетя Шура сбегала к соседке и добыла молока, своей коровы у нее не было. Вот уж где оторвались! Жареная картошка с мясом и под молоко с квашеной капустой! У виска крутите? Зря, вкусно же!