Отдыхать – не работать. На ночь устроились в большой палатке и так сладко спали, что даже не заметили, как к берегу пристала посудина. Эти черти из охраны сдали нас Сереге, и тот при мчался. Хорошо хоть не будили, дождались, когда мы сами выберемся из палатки. Дети проснулись и захотели играть, вылез сам, выпуская их, и увидел картину маслом.
– А наши дети, значит, не хотят на необитаемый остров? – Яхон сидел с удочкой, рядом лежало несколько рыбешек, поймал уже. Его супруга сидела рядом на нашем шезлонге и наслаждалась солнцем.
– Ну, так и нашел бы себе остров, чего их, мало, что ли? – буркнул я. – Дорогая, тут опять нахлебники приперлись, рыбу нашу ловят.
– Можем заплатить! – фыркнула жена Яхона со смехом. Супруга у него еще та штучка.
– Так пристрели их, да и все! – раздался голос из палатки.
– Тогда у вас детей прибавится, придется еще и наших воспитывать, – парировал Серега, и все засмеялись.
Конечно, это были шутки. Моя детвора, напротив, обрадовалась компании хорошо известных им подружек и помчались по берегу, разбрызгивая воду. Нравится им вот так бегать, зайдут по щиколотку и носятся.
– Ты один или всех припер? – спросил я, садясь рядом с Сеней.
– Один, один. Ну, своих только прихватил и ушел.
– Как мне кажется, что мы недолго будем одни… – заметила моя супруга, выбираясь из палатки.
А спустя мгновение у Яхона заговорила рация. Мы переглянулись, и взгляды сошлись на Оливии.
– А что я?.. – натурально так удивилась девушка. – Вы на море посмотрите!
Твою в Бога душу мать! На горизонте маячило судно, причем большое.
– Кто это? – бросил Серега в рацию.
– Да хрен от нас кто сбежит, еще в Белоруссии доказали! – послышался голос Макса.
Яхта, а судно, прибывшее к нам, было именно яхтой, оказалась наша. Точнее, это была посудина Бурята. Спрятались отдохнуть, называется!
– Я вас всех когда-нибудь убью! – бросил я друзьям и упал без чувств…
Сколько я провалялся без сознания, не знал, но когда очнулся, рядом никого не было, а был я… Да в спальне своего дома на Кубе. Черт, что еще-то случилось? Осмотрев себя как мог, я стал подниматься с кровати, с удивлением понимая, что мне это причиняет дискомфорт.
– Это еще что за дела? – буркнул я сам себе, хотя и начал догадываться. Медленно, потому как ломило все тело, я добрался до туалета и, увидев себя в зеркале над раковиной, обомлел! На меня смотрело мое, но здорово постаревшее отражение, лет шесть, а то и восемь прибавилось. Уж я-то вижу и знаю себя, был-то постоянно молод, а теперь… Морщинки возле глаз, под серьезной щетиной уже не та упругая кожа щек. Да, а говорил тогда Хакер, что старение будет медленным…
– Эй, есть кто?
В ответ было тихо, и я насторожился. Блин, то нельзя в туалет сходить, обязательно кто-нибудь пожелает удачного облегчения, а то и вовсе никого нет.
– Эй, демоны?! Оливия!
Все же меня услышали. Ко мне прибежала одна из двух кубинок, что помогает супруге по дому.
– Мистер Смит! – она захлопала глазами. – Мистер Смит!
– Да я это, я, – кивнул я и успокаивающе произнес: – Где миссис Оливия, дети…
– О, мистер Смит, вы очнулись?! – словно не слыша меня, тараторила женщина.
– Ну да, Сьюзен, если не ошибаюсь? – она, кстати, тоже выглядела как-то не так, почему я и сомневался в ее имени.
– Да-да, – часто-часто кивала она. – Миссис Оливии нет, она с детьми в школе, скоро вернется.
– Какая школа? Дети же еще маленькие? – удивился я.
– О, мистер Смит. Пусть лучше миссис Оливия вам расскажет… – выпалила женщина и убежала прочь.
– Вот блин! Да что же такое-то? Мне кто-нибудь объяснит?
На звук моего голоса пришел мужчина. Первый раз его вижу. Высокий, немолод уже.
– Вот это новости, очнулся? – слегка удивленно произнес мужчина.
– Ты еще кто? – грубо бросил я. Настроения не было совсем.
– А кто тебя, думаешь, бреет и стрижет постоянно, да еще и подмывает? – усмехнулся мужик. Не понял, Оливия что, незнакомого мужика в дом пустила? Да еще и меня подмывать!
– Я спросил, кто ты? – надавил я.
– Меня мистер Джоунс нанял, слежу за твоим, извините, вашим, состоянием…
О, перешел на «вы», сразу стало как-то спокойнее.
Тут где-то в другом помещении дома раздался крик, голос я узнаю из тысячи!
– Где, где он?!
А через секунду в комнату влетела… Оливия?! Господи, да что же такое происходит-то?
Как стоял, так вновь и брякнулся. Кажется, по пути я своротил стол. Опять какая-то темнота и в очередной раз нелегкое пробуждение. Оливия, бесспорно это была она, в этот раз сидела надо мной. Точнее, ее лицо было прямо над моим и из глаз, стекая по щекам, катились слезы. Но что сразу успокоило, на губах была улыбка. Попытавшись встать, почувствовал на лице легкую боль и поднял руку, ощупав бровь. Посмотрев на пальцы, с удивлением увидел на них кровь.