Я замерла.
Лиза усмехнулась.
— Всё ясно. Значит, он. Новый. Чёртов мрачный и странно-сексуальный Марк. Я сразу поняла, как он смотрит на женщин — сканирует, будто знает, где у тебя болит.
— Он ничего не делает, — тихо сказала я.
— Вот именно. И в этом его самая большая сила. Он ничего не делает, а ты уже себя теряешь.
Я молчала.
— Ты вообще себя узнала бы, если бы посмотрела со стороны? Ты ходишь, как будто внутри тебя кто-то включил тревогу и не выключает. И знаешь, что меня бесит больше всего?
— Что?
— Что тебе, кажется, это даже нравится.
...
После обеда я встретила Артёма на лестнице. Он что-то держал в руках — отчёты, кажется. Или повод.
— Поговорим? — спросил он.
— Конечно.
Мы сели в переговорной, где было тихо. Окна распахнуты, воздух тёплый, но лёгкий. И вдруг — он положил руку поверх моей.
— Сонь, я не лезу. Я просто… я рядом. И если ты чувствуешь, что не можешь одной — пожалуйста, доверься.
Я хотела сказать ему всё. Сказать, что я не понимаю себя. Что у меня внутри — будто сломалось что-то, и я теперь хожу по грани. Что я не знаю, кого я боюсь больше: Марка — или себя рядом с ним.
Но я только выдохнула:
— Я ценю тебя. Очень.
Он кивнул, сжал мои пальцы
А потом… просто сел рядом. Молча. Без лишних слов.
А я в этот момент поняла: он тёплый. Он реальный. И рядом с ним не страшно.
...
Вечером я задержалась на работе. Лиза уже ушла, Артём — тоже.Я спускалась по лестнице, когда услышала шаги. Марк. Он поднялся на одну площадку выше и остановился, не говоря ни слова.
Я замерла, держа в руке сумку.
Он смотрел на меня. Не жёстко. Не вызывающе. Но... в упор.
Я не могла пошевелиться.
Ты не обязана реагировать, — тихо сказал он. — Я просто хотел посмотреть, останешься ли ты такой же.
— Какой?
— Правильной. Сдержанной
Он шагнул ближе.
— Или наконец дашь себе упасть.
— Я не падаю.
— Все падают, Соня. Просто кто-то делает вид, что летит.
Он прошёл мимо, не прикасаясь. Только слова остались — и гул в груди.
....
Ночью я снова переписывалась с Лизой.
— Он манипулирует? — спросила она.
— Я не знаю.
— Ты не обязана понимать. Ты просто должна не забыть, кто ты. И если ты начнёшь думать, что тебе больно, но «живее» — остановись. Боль не значит правду.
— А что значит?
— Спокойствие. Без объяснений. Без скачков давления.Вот что настоящее. А всё остальное — это игра.
Я смотрела в экран.
А потом снова вспомнила руку Артёма на моей.
И его молчание.
И поняла — в этом тоже есть сила.
От автора.
В этой главе я не хотела показывать "любовь с первого взгляда" или внезапную влюблённость. Марк появился недавно, и Соня сама не до конца понимает, что с ней происходит. Это не про чувства — это про внутренний конфликт.Она начинает теряться в себе, чувствовать тягу к чему-то опасному, но в то же время рядом есть Артём — стабильный, надёжный. Эта глава — про её растерянность, про первый внутренний сдвиг. И про то, как трудно бывает понять, кто ты на самом деле, когда всё начинает меняться.
Глава 8: "Тишина внутри меня"
Эта глава — поток мыслей Сони. Внутренний монолог. Ни с кем не произнесённый вслух, но выстраданный внутри неё. После всего, что случилось — она остаётся наедине с собой, чтобы, наконец, услышать саму себя.
Иногда мне кажется, что всё, что происходило со мной — было не со мной. Как будто я смотрела кино, в котором главная героиня делала глупости, поддавалась эмоциям, позволяла кому-то дергать за свои внутренние струны — и я злилась на неё. Хотелось крикнуть: «Остановись! Не верь! Это не любовь, это зависимость. Это химия, а не чувство».
Но когда экран гас, я понимала — это была я. Только я. И никто не держал меня за руку, когда всё рушилось. Никто не подсказывал, где тормоз. Никто не говорил «беги». И я не бежала.
Почему мы тянемся к тем, кто делает нам больно? Не нарочно, может быть. Не открыто. Но ведь делает. Почему ум твердит: «Осторожно, ты уже падала в такие глаза», — а сердце как будто глохнет, как будто оно сделано не из плоти, а из памяти — и в этой памяти боль переплетается с трепетом, тревога с влечением, страх с желанием?
Я же знала.
С первого взгляда знала, что Марк — не тот. Он — как буря, красивая, дикая, необузданная, но она же и срывает крышу с дома. А я устала терять крышу. Я хотела быть собой, а не тем, во что меня превращают рядом с такими, как он.
Я долго жила в режиме выживания. Собирала себя из осколков после чужих решений, чужой лжи, чужих игр. Научилась молчать, когда хочется кричать.Научилась уходить в себя, когда хочется прижаться. Научилась доверять... только себе. А потом появился он — и будто нажал на слепое пятно. Не потому что дал свет, а потому что взял власть. Это не было влюблённостью. Это было — воспоминание. О том, как легко можно забыть себя, если кто-то достаточно убедителен. Как легко спутать внимание с заботой. Страсть — с безопасностью. Тягу — с любовью.