— Опять выглядишь так, будто мыслями была далеко, — заметил он.
Я усмехнулась, но без радости.
— Просто… день такой.
Мы дошли до небольшой кофейни за углом, где пахло свежей выпечкой и молотыми зёрнами. Сели за стол у окна. Артём всё время держал осанку, но был расслабленным в манере говорить — в этом было что-то, что всегда действовало на меня успокаивающе.
— Если хочешь, можешь рассказать, — тихо сказал он.
Я хотела ответить, но взгляд случайно упал на улицу. Там, через дорогу, стояла тёмная машина. Окно было приоткрыто, и в полумраке салона мне показалось, что я вижу знакомый силуэт. Холодная тень пробежала по спине.
В следующий миг я отвела глаза, решив, что, возможно, просто показалось. Но странное чувство наблюдения не отпускало.
— Всё нормально, — произнесла я, делая глоток кофе.
— Правда.
Артём посмотрел чуть дольше, чем обычно, но спорить не стал.
...
В кофейне пахло так уютно, что на секунду мне показалось: я могу спрятаться здесь от всего. От бесконечных мыслей, от напряжения в офисе, от этого липкого взгляда, который будто преследовал меня из коридоров.
Артём сидел напротив, и свет из окна ложился на его лицо, делая его спокойным, ясным. Он говорил мало, но каждое слово было уместным. В этом и заключалось его умение — не нагружать, а поддерживать.
— Соня, — он слегка наклонился ко мне, — мне не нравится, когда ты так замыкаешься. Я же вижу, что ты не в порядке.
Я нервно усмехнулась, делая вид, что его слова — просто забота. Но внутри зашевелилось что-то тёплое.
— Ты слишком внимательный.
— А ты слишком упрямая, — улыбнулся он краем губ. —Всегда делаешь вид, что справляешься сама.
Я отвела взгляд на окно. За стеклом город жил своей суетой: люди спешили, машины сигналили, кто-то разговаривал по телефону. Всё обыденное. Но там, чуть дальше, в припаркованной машине, словно кто-то сидел. И я снова ощутила то неприятное чувство.
Марк.
Мне даже не нужно было вглядываться. Это ощущение — будто воздух рядом с ним становится плотнее — слишком знакомо.
Я резко сделала глоток кофе, словно могла смыть с себя наваждение.
— Я просто устала, Артём. — Сказала это тихо, почти извиняющимся тоном.
Он кивнул, не настаивая, и его спокойствие вдруг оказалось сильнее любых расспросов. Он просто взял мой пустой стакан, убрал его в сторону и мягко сказал:
— Тогда пообещай хотя бы одно: не держи всё в себе. Иногда можно положиться на кого-то ещё.
Слова задели глубже, чем я хотела. Я смотрела на его руки, спокойные, сильные, и понимала — с ним я чувствую опору. Это было совсем иное чувство, чем то холодное напряжение, что приносил Марк своим присутствием.
Внутри словно встали рядом два мира: один — тёплый, надёжный, где есть Артём, его ясный взгляд, спокойный голос. Другой — тёмный, напряжённый, где Марк с его тяжелым взглядом и странной властью, которую он будто имеет надо мной, даже молча.
И я понимала, что мне придётся выбирать, хотя я всеми силами хотела этого избежать.
Артём вдруг отвёл мой взгляд от окна:
— Давай вечером куда-нибудь сходим. Просто отвлечёмся.
Я хотела согласиться, но боковым зрением снова уловила тёмный силуэт в машине. И вся лёгкость предложения растворилась в воздухе.
Глава 10 — " Грань"
Я ловлю себя на мысли, что за последние дни Артём стал для меня чем-то вроде якоря. С ним легче, спокойнее. Его взгляд, его привычка слушать до конца, не перебивая, его умение вовремя замолчать — всё это действует на меня странным образом. Я будто могу расслабиться рядом, но вместе с этим — чувствую себя под его пристальным контролем.
Он не говорит громких слов, не давит, но в его молчании есть что-то весомое. Словно даже в тишине он способен меня удерживать.
Сегодня мы снова сидим вместе в переговорной после работы. Документы раскиданы по столу, но мы оба понимаем — это только повод. Я упрямо перебираю бумаги, чтобы не встречаться с ним взглядом.
— Соня, — голос у него низкий, спокойный, но слишком серьёзный, — хватит делать вид, что у тебя всё в порядке.
Я замираю. Он не спрашивает, он утверждает. И от этого становится неуютно.
— У меня правда всё нормально, — выдыхаю слишком быстро. — Просто устала.
Он медленно откидывается на спинку стула, скрещивает руки на груди. И смотрит так, будто видит меня насквозь.
— Не ври, — говорит он тихо. — Ты думаешь, я не замечаю?
Мне хочется увести разговор в сторону, спрятаться за шуткой, но от его взгляда ничего не спасает. Артём не из тех, кто примет пустые оправдания.
— Ты слишком многого хочешь знать, — шепчу, чувствуя, как сердце гулко ударяет в груди.