Если провести по ее шелковистой коже ладонью, это наверняка окажется приятным. Легкое раздражение заставило Эрдана искривить губы, ведь без перчаток он не брал ничего, кроме своего меча.
Похоть – это порок, калечащий души. Каждый уязвленный пороком деррианец – позор для тейна. Для системы. В людях слишком много того, против чего Эрдан боролся. Они словно зараза.
– Кто ты такая, чтобы я изменил свое решение? – равнодушно спросил он.
Девушка защелкала клавишами.
Любопытно, какие узкие у нее ладони и маленькие пальцы. А какие хрупкие плечи и тонкие ключицы. Острый подбородок так мал, что хочется приподнять его и заглянуть в светло-карие глаза, наполненные решимостью.
Эрдану не приходилось видеть, чтобы женщины смотрели так, как она. На него, тем более. Это разжигало в нем что-то нехорошее. Что-то похожее на… желание подчинить, показать жалкой землянке ее место, потому что своим вызывающим поведением она претендовала на то, чтобы подчинять мужчин, всех без исключения.
Зная нравы землян, Эрдан не сомневался, она сменила множество партнеров. Свободная в нравах, считающая себя образованной, живущая самостоятельной жизнью, она отдавала то, что было в ней самым ценным. Она занималась с мужчинами разными видами секса только из прихоти, ради минутного удовольствия. Редкостная шлюха – вот кто перед ним.
– Если ваше решение принято и неизменно, – произнесла она, стараясь выглядеть максимально уверено: – зачем вам я?
Неужели она думает, что он ведет с ней переговоры, и что она имеет право что-то от него требовать? Кем бы она ни была на Земле, здесь она бесправная вещь.
– Я в тебе не заинтересован.
Кажется, она выдохнула с облегчением.
Красно-каштановый локон прилип к ее тонкой светлой шее, и Эрдан вновь и вновь возвращался к нему взглядом, ощущая страшное раздражение.
– Раз я вас не интересую, я могу вернуться на Землю?
Судорожные короткие вдохи, когда она старалась скрыть волнение, румянец на ее молочной коже, трепет ресниц, выдавали ее с головой. Эрдан умел замечать даже скрытое – она боялась его.
– Это не в моих интересах, – произнес он.
– Если я останусь с вами, что меня ждет?
К чему она клонит? Привыкла торговать собой? Может, это ей не польстит, но человечество – слишком высокая цена за ее сомнительные прелести. Кроме того, Эрдан этим не интересовался. Совершенно.
– Я отошлю тебя на Дерру.
Девушка поджала губы, раздумывая над этими словами, и по ее внешнему виду было не понять обрадовало ее это или напротив огорчило. Кажется, она и сама не знала, как к этому относится.
– Какой у меня будет статус в этом случае? – спросила она. – Я буду свободна? Смогу перемещаться? Получу права?
Эрдан чувствовал, как горячий металл медленно проникает в его легкие, и ему становится трудно дышать. Возможно, это просто ярость, которая клокочет в его груди в ответ на ее самонадеянную наглость, или бессильное раздражение, а возможно что-то новое, чего он еще никогда не испытывал. Во всяком случае, это приносило чудовищный дискомфорт.
– Ты никогда не будешь свободна. Ты просто подарок.
Почему он, вообще, разговаривает с ней? Может, это дань уважения за ту смелость, которую она проявила перед главами Совета, отстаивая свой жалкий мир?
Она долго пристально смотрела в его глаза, покусывая нижнюю губу и сжимая занесенные над клавиатурой пальцы, будто ответ собеседника выбил почву у нее из-под ног. «Раз я просто подарок, – прошипела она на русском, жутко покраснев: – тогда ты просто придурок». Но расслабив руку и встряхнув пальцами, сказала на обобщенном:
– Предлагаю это обсудить. Я все-таки живой человек.
Терзающее Эрдана чувство стало обжигающим: кровь закипела в его жилах. Он настолько редко выходил из себя, что забыл, когда это случалось в последний раз. Упорные тренировки и годы, проведенные в одиночестве, закалили не только его тело, но и дух. Но сейчас эта землянка делала невероятное – бесила его до одури.