Глава 9
В те моменты, когда маленькая упрямая женщина гуляла по его апартаментам, Эрдан вскидывал взгляд и смотрел на нее. Ее губы то распахивались, то поджимались, то саркастически изгибались. Интересно, ее рот был таким же сладким, как и ее запах? А еще тугим, влажным и горячим?
Ее шаги били по нервам, оглушая, словно удары молота. Кажется, она никогда не прекратит здесь бродить, а он никогда не прикажет ей остановиться.
Сидя за столом, он обозревал всю комнату, и его взгляд постоянно натыкался на эту девушку. Она все еще была свободна, не подозревая даже, что Эрдан мог эту свободу отнять по щелчку пальцев. Он сжал и разжал кулак, до сих пор ощущая жар прикосновения к ее коже. Это ощущение раздражало, оно словно зараза проникло сквозь перчатку и пустилось по кровотоку, отравляя его разум.
Он не планировал ее касаться – ему это не нравилось. Физическая близость его не привлекала. Никогда до этого дня.
Что изменилось?
Землянка заразила его похотью? Она пробудила в нем порочные мысли, которые еще ни разу так сильно его не занимали. Ему было приятно смотреть на нее, разглядывая точенное тело в обтягивающем комбинезоне. Мысли о том, какая мягкая, гладкая и светлая у нее кожа, и как она беззащитна перед ним зажигали внутри огонь. И, вместе с этими мыслями, он всерьез подумывал свернуть девчонке шею, просто потому что она заставляла его корчиться от боли внутри самого себя.
Что он будет с ней делать? Оставит рядом с собой? Зачем?
Ведомый странным жаждущим чувством, и подошел к землянке, разглядывая ее с высоты собственного роста. Можно ли считать ее красивой? Ее широко-распахнутые глаза, в которых мерцало расплавленное золото, ее слегка растерянный взгляд, ее рот вынуждали его пьянеть. Что будет, если он просто попробует? Всего лишь одно прикосновение, чтобы точно убедиться, насколько это отвратительно. Чтобы раз и навсегда об этом забыть.
– Тебя целовали мужчины? – спросил Эрдан, внутренне напрягаясь от того, как заинтересованно прозвучал его голос.
Девушка ошарашенно застыла. Даже ее взгляд, который до этого вопроса, придирчиво изучал все вокруг, сделался совершенно пустым, будто все ее мысли разом покинули голову.
– Эм… – она озадачено коснулась шеи, и Эрдан заметил, как дрожат ее руки. – Это личное.
– Когда я задаю вопросы, ты отвечаешь.
Она отступила, совершив легкое волнообразное движение, но Эрдану захотелось рывком вернуть ее на место.
– Вроде того, – сказала она, вновь покусывая губу. – Целовали.
Разумеется, она сношалась на своей Земле, как самая последняя шлюха. Этим люди выделялись – своей глупой любовью. Они проповедовали ее, словно одержимые. И к чему это привело – землянка стоит перед ним грязная и использованная.
Эрдан сжал зубы и резко вздернул ее подбородок.
Кажется, это движение напугало девушку до смерти. Она оцепенела, глядя ему в глаза. Ее губы сладко подрагивали. Какие они – эти губы – на вкус? Всего один поцелуй. Это совершенно ничего не значит. Поцеловать землянку – просто эксперимент.
– Не шевелись, – приказал он и склонился к ее лицу.
Ее глаза широко распахнулись от ужаса.
Можно подумать, он отнимает ее первый поцелуй.
Эрдан грубовато прижался к ее горячему рту и резко втянул носом воздух. Сладкое наслаждение заструилось по его венам, и он сделал несколько жадных скользких движений, захватывая ее губы своими. Теплая волна прокатилась по его телу и свернулась мучительной ноющей болью в паху. Эрдан ощутил пульсацию внизу живота, а затем и эрекцию. Член подрагивал, наливаясь тяжестью. Хотелось сжать его сквозь ткань одежды, или притянуть землянку к своему телу и вжаться в нее, потереться горячей плотью. Но вместо этого, мужчина резко разорвал поцелуй и отпрянул, отталкивая девушку от себя.
Она тяжело дышала, ее щеки залила краска стыда, а тело сотрясала дрожь. Эрдан вдруг мучительно захотел усилить этот эффект, доведя его до абсурда. Какой эта девчонка может быть, извиваясь в руках мужчины? Отдавая себя? Она ведь, проклятье, именно для этого такая соблазнительная и чувственная? Именно поэтому ее губы такие порочные?
Горячий взгляд – глаза в глаза – вспышка болезненных ощущений. Эрдан стремительно терял контроль. Просто потому, что вид этой женщины доводил его до крайнего бешенства. До странной, необъяснимой ненависти.