Кажется, ей и самой хотелось сбежать. Ее до сих пор потряхивало. Было заметно, как она сжимает кулаки и сглатывает от волнения.
***
Разумеется, он выставил меня за дверь во второй раз, и теперь я сидела в своей каюте среди перевернутой мебели.
Вакуум.
Пустота.
Глядя перед собой, я нервно перебирала пальцами, а в голове не было ничего. Кажется, я сидела здесь уже пару часов, прислушиваясь к тишине. Иногда, я слышала, что кто-то проходил по коридору, и сердце у меня начинало бешено колотиться в груди, ожидая, что вот-вот войдет тейн. Войдет, и я снова увижу его лицо: самоуверенный темный взгляд и красивую линию губ.
Закрыла глаза, и в голове сразу всплыл образ – мужчина склоняется, его веки слегка прикрыты, из-под черных ресниц сверкает жадный взгляд, его губы раскрываются и осторожно ласкают мой рот. И это очень приятно.
Раньше я никогда не целовалась с малознакомыми мужчинами. Студенческие вечеринки не в счет. Говорят, одна из тайных женских фантазий – секс с незнакомцем. Я бы в это не поверила, если бы не испытала чудовищную по своей силе вспышку желания. Моментально, будто мое тело только и ждало чего-то подобного.
Анализируя это теперь, я нашла всему рациональное объяснение. Я просто устала. Нет, я вымотана и физически, и психически. Последние две недели до старта я жила в постоянном стрессе, я почти не спала и была вечно занята переводом. Подумать только, я испытала перегрузки, стояла перед главами совета, отправилась вместе с правителем какой-то цивилизации в какой-то Ангрэн. У кого хочешь съедет крыша. Поцелуй – меньшее, что я могла выкинуть. И, вообще, я его не целовала. Он сам…
Свято поверив в это оправдание, я немного успокоилась.
Зачем он это сделал?
О, Ульяна, даже не думай об этом. Не стоит копаться в голове инопланетного мужика.
Постаравшись выбросить эти мысли из головы, я принялась ходить по своей каюте, шурша об осколки подошвами – видимо, мне будет чем заняться в ближайшие пару часов. Что бы ни ждало меня здесь или в Ангрэне, который упомянул тейн, я не позволю себе пасть духом.
Уборка вымотала меня окончательно. Я рухнула на кровать, взмокшая от пота. Впрочем, теперь я хотя бы знала, что нужно делать, чтобы принять душ. Высокая белоснежная панель на стене тихо щелкнула под моими пальцами, и, открыв душевую, я скользнула внутрь. Прозрачные стенки тотчас приняли матовый белый цвет. Стянув комбинезон, я шагнула под хлынувший с потолка поток воды, подставляя плечи и голову и испытывая мимолетное облегчение. Если учесть, что я в плену, то условия здесь вполне сносные.
В голове снова всплыл образ деррианского бога. Воспоминание принесло призрачную иллюзию его шипящего несдержанного стона. Тело среагировало молниеносно, и я сжала ноги. Что это еще за дела? Он мне даже не нравится – слишком груб, холоден и высокомерен. Мне до смерти захотелось вернуться в его прохладную, безликую комнату и сотворить там настоящий кавардак. Но еще больше – разозлить самоуверенного тейна, увидеть в темных, бездонных глазах ярость или… то самое возбуждение, возникшее между нами, когда мужчина скользнул языком мне в рот.
– Черт-черт, – прошипела я. – Прекрати думать об этом. Выкини это из своей головы!
«Ничего особенного… Хотя нет, это было отвратительно».
«Потаскуха».
«Касаться тебя – унижение».
Вода подстраивалась под температуру моего тела, и я выставила руки в матовую перегородку и долго стояла, опустив голову и позволяя жестким струям бить в затылок и шею.
Меня снова трясло.
Я судорожно потерла шею, где касались его руки, а потом несколько раз сполоснула рот. Не помогло – я ощущала себя его вещью, на которую он поставил клеймо.
В моей жизни случались поцелуи, но, чтобы они выворачивали внутренности, будто я лечу в пропасть, – такого не было никогда.
Когда я последний раз была на свидании? Обед в кафетерии, когда я с инициативной группой обсуждала какой-нибудь пикет, и мне беззастенчиво строил глазки какой-нибудь умник, это ведь не считается, правда? В моей жизни, вообще, не было свиданий, если начистоту. После поступка отца и разочарования во всех мужчинах скопом, я не желала видеть их в радиусе километра рядом с собой.