А теперь это…
Я всегда была предана лингвистике. Нет, не как зануда, обожающая разложить на лексические универсалии любой язык, а как полевой лингвист. Мне было любопытно, сколько языков вместятся в мою голову. Иной раз я запоминала их с ходу, едва пообщавшись с носителем. Даже сильбо гомеро – язык свиста – я сумела освоить.
В списке моих приоритетов мужчины стояли даже не на десятом месте, их там не было вовсе. Все романтические истории я отложила в такой долгий ящик, что они покрылись пылью.
Почему именно сейчас?
И почему именно этот мужчина?
С точки зрения любого здравомыслящего человека между мной и богом Дерры не могло произойти ничего подобного, а с другой стороны – он был первым за несколько лет, кто, вообще, меня поцеловал. Кому я позволила это, без сломанных носов, рук и походов в полицию.
Брось, Ульяна, это все нервы.
Выскользнув из душа, я решила применить свои вновь полученные знания и воспользоваться гардеробом. Умная машина, оценив отсканированный образ, выдала несколько вариантов женской деррианской одежды. Все они были однотипны, отличаясь лишь цветовой гаммой и некоторыми незначительными деталями, и состояли из нижней запашной рубахи до середины бедра, широких штанов-шаровар, верхней туники до самых пят и длинного пояса, постепенно сужавшегося к концам. Этим поясом полагалась обматывать стан в несколько витков. К наряду прилагались шнуры и длинные заколки-спицы для волос. Белье гардероб выдавал целомудренное, без кружев, рисунков и лент всего двух цветов: черном и белом.
Одежда отшивалась прямо внутри гардероба. Створка отщелкивалась и внутри на манекене можно было найти выбранный костюм. Потрясающе просто.
Я выбрала темно-синий наряд. Влажные после душа волосы я заплела в косу и скрепила шнуром. Одна из створок гардероба при нажатии становилась зеркальной, позволяя оценить преображение.
Увидев себя, я передернула плечами. В одеянии деррианцев я еще больше становилась собственностью их правителя. Что тот подумает обо мне, увидев эту одежду?
Теперь во мне не осталось ничего от жительницы Земли, и это пугало. Я неминуемо становилась зависимо от желаний и настроения тейна, и, боюсь, его желания очень тривиальны.
Занятая этими мыслями, я не сразу заметила изменения, произошедшие за огромным иллюминатором моей каюты, а когда заметила, застыла, точно вкопанная – к стыковочному шлюзу приближался другой корабль.
Глава 10
Прошло немало времени прежде, чем погнутая, многострадальная дверь в мою каюту со скрипом поехала в сторону, и я узрела на пороге одного из воинов тейна. Его взгляд заинтересованно скользнул по моей одежде, а затем остановился на лице. Желваки на щеках заходили ходуном. Он напряженно указал мне в сторону коридора, призывая поторапливаться, и я не осмелилась испытывать его терпение.
Пока мы шли, я чувствовала, как кровь стынет в моих жилах от волнения, а воздух холодит разгоряченную после душа кожу.
Когда очередные двери раскрылись, и мы вошли в просторный зал, терпкое отчаяние затопило меня изнутри. Кажется, дела были плохи.
В просторном помещении, которое напоминало переговорную, так как здесь располагался внушительный длинный стол, было по меньшей мере с десяток деррианцев. Один из них, судя по надменному взгляну, – важная шишка. Он стоял на ногах, когда все остальные – на коленях. Длинные черные волосы обрамляли его бледное выразительное лицо со спокойным вдумчивым взглядом.
– Торин Керн станет твоим господином, и ты отправишься с ним в Ангрэн. С этого дня ты подчиняешься ему, человек, – раздался голос тейна.
Он стоял у иллюминатора, хмуро сканируя мой наряд. Своим холодным взглядом он был способен заморозить даже преисподнюю. Этот взгляд, вперившийся в меня и не предвещающий ничего хорошего, ревел: «Даже не думай спорить, человек!»
– Но мы еще не все решили здесь, – вымолвила я, ощущая, как трепещет сердце.
Я не думала, что меня отошлют так рано. Это рушило все мои планы на мирные переговоры.
– Как представитель землян, – заявила я, наблюдая, как кривятся губы тейна, – я попросила бы вас пересмотреть решение по Земле.