– Я не собираюсь к этому возвращаться, – вот и все, что он сказал.
– Мы можем подписать любое соглашение, – горячо запротестовала я. – Клянусь, вы останетесь довольны.
– Меня не волнуют соглашения. Мне нужна только ваша планета.
Я напряженно сжала кулаки. Хуже не придумаешь.
– Вы можете использовать ее, как вам угодно!
– Кто ты такая, чтобы обещать подобные вещи?
– Ремезова Ульяна. Человек.
– Женщина, которую мне подарили, – усмехнулся он. – Кроме планеты мне не нужно ничего. Особенно люди. Что предлагаешь делать с этим, Ремезова Ульяна?
Мое имя, произнесенное его губами, завибрировало в моей черепной коробке.
– У меня масса предложений, – упрямо заявила я. – Земной шар такой огромный, что мы выделим вам целый материк, если хотите. Антарктиду, к примеру. Или остров. Гренландию. Там, вообще мало людей.
– Мне нужно, чтобы их не было совсем.
– При должном желании мы даже не пересечемся.
– Рано или поздно произойдет ассимиляция и смешение видов.
– Это не повод уничтожать человечество, – возразила я. – Если я поеду с торином, когда я вас снова увижу?
Вопрос, продиктованный скорее разумностью, почему-то заставил улыбку на губах тейна испариться. Я вовсе не навязывалась ему, но понимала, что расставание с ним означало потерю Земли. Мужчина медлил. Его глаза сощурились, кадык дернулся.
– Я не часто посещаю Ангрэн. Но даже если приеду, ты – последнее, что я захочу там увидеть.
– Послушайте, тейн, – начала запальчиво, едва не спуская с поводка собственную ярость: – Вы понимаете, что обрекаете на смерть восемь миллиардов человек?
– А ты понимаешь, что мне плевать?
Чертова ярость накрыла меня с головой. Она застила взор, заставила задохнуться, опьянеть от адреналина и покрыться горячим, липким потом. Презрение, ненависть, отчаяние – я не могла понять, что еще вмешалось в эту ярость, но оно душило и раздирало меня изнутри.
– Это просто трусость! – мой голос гулко забился в холодных стенах зала.
Тейн не спускал с меня глаз, и с каждой секундой его взгляд тяжелел и пропитывался удушающим жаром. Он вскинул ладонь и сказал что-то Керну. Спустя уже секунду деррианцы спешно покинули зал, оставляя меня с тейном наедине.
В своей неизменной привычке тейн невозмутимо завел руки за спину и подошел ко мне так близко, что от страха у меня похолодели даже кончики пальцев.
– Ну-ка, объясни мне, человек, – низкий голос зазвенел сталью, – чего я боюсь?
Ничего. Он сотворен стальным, бесчувственным и гордым. Но я бросила все-равно:
– Людей! – и чтобы задеть его сильнее: – Меня особенно!
Он вдруг рассмеялся – сладко, низко и презрительно.
– К такой шлюхе, как ты, я испытываю только презрение. Думаешь, я хотел тебя? Это мои дела с Авором, не более. Я сохраню тебе жизнь лишь потому, что ты подарок. Ты будешь жить в Ангрэне, там состаришься и умрешь, а твой мир перестанет существовать. И больше я не желаю к этому возвращаться.
Это уязвило меня настолько, что я вытянулась в струну. Сердце еще никогда не билось так сильно. Я вдруг поняла, что терять мне нечего и сделала шаг вперед. Крошечный шаг. Мой взгляд скользнул вверх, и я увидела, как по лицу тейна мелькнула тень изумления. Еще шаг. Наши взгляды сцепились. Еще немного… я оказалась к нему вплотную, и почувствовала одурманивающий запах его тела.
Он не двигался.
Его грудная клетка мерно вздымалась от дыхания. Но взгляд… В нем промелькнуло недоумение, а затем настороженность. Я хорошо помнила, как он дернулся только от того, что я коснулась его одежды. Посмотрим, что ты скажешь на это, тейн! Я потянулась к его сомкнутым твердым губам, глядя ему в глаза. Мужчина не отпрянул.
Ну, же черт! Ты же боишься!
Не желая показывать, насколько страшно мне самой, я приблизилась вплотную и встала на цыпочки. А затем потерлась слегка распахнутыми губами о его губы, вдруг испытывая сумасшедшее влечение.
Его кадык дернулся, желваки на щеках заходили ходуном, и я не сумела скрыть победную усмешку: