– Передайте это Одинцову от меня, – сказала я ему, а когда он посмотрел мне в лицо, выставила средний палец.
Я не сразу нашла путь до трибуны моего нового хозяина, и сгорала от стыда и ярости за то, что даже в такую минуту выглядела жалкой. Отвергнутой другими землянами, словно во мне не было никакой ценности.
Хотите знать, чего мне стоило подойти к дьявольски высокому, широкоплечему и грозному существу, чьи белые волосы струились по плечам, а черные брови были сурово сдвинуты к переносице? Всей воли моей души – вот чего!
На черной верхней тунике и широком поясе его одеяния шли плотные строчки символов, вшитые серебряной нитью. «Великий» – вот как это переводилось. Кайма белоснежной нижней рубахи плотно прилегала к его груди, а за v-образным вырезом скрывалась вязь черной татуировки. Его руки были в черных перчатках, а меч – в черных ножнах. Это существо – сама смерть в обличии мужчины. Не человек.
Сглотнув, я остановилась рядом с ним, с удивлением отмечая, что даже при своем среднем росте не дотягиваю макушкой до его подбородка.
– Ульяна Ремезова, – зачем-то сообщила я, будто его, вообще, могло волновать мое имя.
…ну, или называй меня, как хочешь…
Мужчина взглянул на меня искоса, и его темные глаза, источающие холодность и превосходство, сощурились.
Дороги назад нет. Все самые страшные моменты моей жизни – ничто по сравнению с этой секундой.
Глава 5
Сжав ручку чемоданчика, я покорно пошла следом за правителем Дерры, с трудом удерживая себя от того, чтобы не оглянуться. Закусив внутреннюю сторону щеки, я молила Всевышнего, чтобы у меня хватило здравого смысла не расплакаться.
Смогла бы я в таком состоянии вспомнить, как мы ушли из зала переговоров? Нет. Просто в один момент широкие своды зала сменились другими: мрачными, холодными и темными. Вспышками приходило осознание, что мне следует быть осторожней в своем поведении. Нормы морали деррианцев, их быт и культуру мне еще только предстояло узнать. Но, чего бы я, современная девушка, не смогла бы вынести – это стать сексуальной игрушкой, наложницей или какой-нибудь рабыней.
В лицо вдруг ударил горячий воздух. Очнувшись от тяжелых мыслей, я с изумлением услышала рев двигателей – гигантские турбины набирали мощь, выдувая столбы дыма. Ко взлету готовился огромный корабль деррианцев. На нем мне предстояло покинуть околоземную орбиту.
Ожидающие у корабля деррианцы были сплошь черноволосы, вооружены и одеты в черное, на манер древних ханьцев. Закутанные в многослойные одежды до самых пят, суровые, словно древние божества, они казались абсолютно одинаковыми. Скорее всего, это была личная охрана правителя Дерры. И эти тренированные рослые мужчины падали на колени и прятали глаза, когда тот проходил мимо.
Я отметила, что он был крупнее. Его лицо, если говорить о внешности, было образчиком мужественной красоты. Но было еще нечто жесткое, холодное и волевое, что крылось глубже – в его темно-карих глазах. А сейчас, когда я не смотрела в них, а попросту шла рядом, я могла оценить его профиль: четкую линию челюсти, красивые твердые губы, выраженные надбровные дуги и черные брови. Прядки белых, как снег, волос падали ему на лицо, слегка закрывая обзор.
Он был самоуверен и спокоен.
Мне казалось, что ни одна живая душа не смогла бы противиться его воле. Это читалось в нем столь очевидно, что у меня по спине скользил ощутимый холодок.
Пока я без конца прокручивала в голове тревожные мысли, декорации изменились. Гулкие коридоры космического корабля сменились просторными апартаментами, из огромного иллюминатора которых просматривался черный космос и орбитальная станция Совета. Здесь было прохладно, тихо и совершенно блекло. Серые стены, кровать, низкие причудливые кресла и большой безликий стол у окна – это даже не лаконичность, это беспросветное уныние.
Я озадаченно замерла в центре апартаментов, раздумывая над тем, зачем правитель Дерры привел меня сюда. Взглянув на большую кровать, заправленную по-военному туго и тщательно, я нервно облизала губы. Еще раз отметила, что у деррианца были крепкие руки и сильные длинные пальцы – разумеется, я ему не противник. Мне даже бежать некуда.