Услышав, звук шагов по деревянному настилу загона для драконов, я обернулась. Ко мне опасливо приближалась моя мачеха Лукия. Ее вид как никогда был растерянный и обеспокоенный. Моя мачеха всегда боялась драконов. Она родилась и выросла в городе, поэтому так и не научилась летать верхом. Я отложила щетку и попрощалась с Даркаем, пообещав ему, что навещу вновь в ближайшее время.
Вместе с Лукией мы покинули загон, выйдя на залитый ярким солнцем двор. Увидев в ее руке послание, которое она судорожно сжимала, я поняла, почему мачеха вопреки своему страху перед драконами, отправилась искать меня в столь пугающее для нее место. Она так сильно сжимала послание, что печать на нем была сломана.
– От кого письмо? – спросила я, пока мы шли через двор к дому.
– Клади, откуда же мне знать? Письмо доставил гонец из Лисонбелли из нашего городского дома.
Леди Лукия, как и большинство женщин, никогда не учили читать, ни писать. Мачеха торопливо сунула мне послание и выжидающе посмотрела на меня. Сгорая от любопытства, я первым делом взглянула на сломанную печать. Но никакого магического оттиска, позволяющего узнать отправителя, на желтом воске не было. Когда начала читать письмо тревоги или дурные предчувствия меня не беспокоили в преддверии будущих несчастий, лишь любопытство.
– Письмо от лорда Ореста Тинлея, – пробормотала я, читая дальше.
Я получила образование скорее присуще мальчикам из аристократических семей. Отец не делал различий между мной и Эрнестом. Поэтому для меня также нанимались учителя, которые обучали меня грамоте, счету, языкам, истории и географии. К тому же со мной дополнительно занимались монахини из обители, расположенная недалеко от нашего поместья. Я каждый день ходила к ним на уроки. Они обучали меня целительству, ботанике, разным премудростям ведения хозяйства, законам мироздания. Одна из святых сестер приходится мне родственницей. Именно она, святая сестра Оливия обучала меня использовать мой магический дар. Я обладаю даром иллюзий. Люблю сочинять и рассказывать истории, сказки. И все свои сказания дополняю красочными иллюзиями, которые очаровывают, слушающих меня, погружают в мой придуманный мир. Эти иллюзии настолько реальны и красочны, что я сама ими часто любуюсь. Когда дар проявился, было забавно, особенно моим родным. Спонтанные фантазии даже моего отца иногда пугали, или доводили до слез от смеха. После меня определили в ученицы к сестре Оливии и она научила меня контролю и помогла развить дар.
Мы прошли в кабинет отца, плотно закрыв за собой дверь, чтобы слуги не подслушали разговор.
– Что он пишет? Никогда не слышала о нем, – заявила Лукия.
Стоило мне начать читать, как дыхание перехватило. Буквы складывались в странные, пугающие по своей сути слова – я заморгала, но текст не изменился.
– Как же так… – пробормотала я, опускаясь в кресло отца. Лукия расположилась на стуле напротив меня через письменный стол. – Лорд Орест Тинлей пишет, что я теперь нахожусь под его опекой по приказу императора. И что он скоро приедет в Лисонбелли, чтобы исполнять свои обязанности моего опекуна.
Лукия казалась, перестала дышать.
– Не может быть! – воскликнула она. – Твой отец доверил заботу мне о тебе.
Мачеха очень разволновалась. Она очень добрый человек, с нежной и ранимой душой. Отец любил ее. Ее золотые волосы и небесно голубые глаза создавали неповторимый ангельский вид. И сейчас эти глаза пылали праведным гневом.
– Мы должны посоветоваться с теми, кто сведущ в таких вопросах. Необходимо проконсультироваться с законником. Если он мошенник, мы добьемся, чтобы его арестовали. Так, значит, мы с тобой направимся в Лисонбелли и проверим подлинность бумаг.
– Но и лорд Тинлей намеревается приехать туда, – возразила я. – Он пишет, что через пять дней встретится с нами в нашем городском доме.
– Тогда мы выезжаем завтра утром с первыми лучами солнца, – пробормотала Лукия, вставая со стула.