Делать нечего, придется лезть на крышу… Я снова вышел на лестницу и посмотрел вниз, на прикованного к перилам Веларио. Говорить он не мог из-за кляпа. Левый глаз полностью заплыл, зато второй смотрел на меня с нескрываемой ненавистью.
— Ну как, тебе удобно? — прошептал я.
Чтобы выбраться на крышу, пришлось подняться еще на один пролет. К счастью, крыша оказалась плоской, а луна уже взошла. В ее серебристых лучах я увидел настоящее минное поле. Жильцы завалили крышу всяким хламом, а кое-кто, похоже, устраивался здесь позагорать. Рядом со многими пляжными креслами и шезлонгами стояли горшки с заботливо выращенной марихуаной. Горшки охранялись надписями: «Кустик Эктора» или «Собственность Хуана Гарсия — не трогать!».
Миновав этот оазис всеобщего счастья, я перешел на другую сторону и пошел вдоль края, пока не оказался точно над балконом Рокки. Бросил взгляд вниз, на чахлые лимонные деревца во дворике. Чтобы спуститься на балкон, придется ползти по водосточной трубе — а внизу-то четыре этажа! Ужасно не хотелось, но другого выхода у меня не было.
Я лег на живот и медленно перевалил через край, обеими руками вцепился в водосточную трубу и вытянулся во весь свой немаленький рост — как-никак, во мне метр восемьдесят! К счастью, оказалось, что я достаю до балконных перил… Правда, водосточная труба оказалась хлипкой. Не прошло и минуты, как я услышал угрожающий скрежет.
Кусок трубы отломился, и я, больно ударившись обо что-то, упал на балкон. Присмотревшись, я увидел, что разбил столик со стеклянной столешницей. Руку от локтя до плеча пронзила острая боль — как будто меня ударило током. Кольнуло в бок — похоже, сломал ребро.
Я застонал и попытался собраться с силами.
Балконная дверь распахнулась, и я увидел совершенно голого Рокки, который занял боевую стойку. Несмотря на боль, я с трудом поднялся на ноги.
— Ты?! — изумленно воскликнул он.
Я не сомневался, что кандидат в мэры хорошо меня запомнил.
Рокки двинулся на меня. Мне больше не хотелось проливать кровь — ни свою, ни бывшего боксера. По-прежнему не снимая пистолет с предохранителя, я прицелился в него и приказал:
— Стой! Это не то, что ты думаешь.
Несмотря на то что я был вооружен, Рокки продолжал наступать. Видимо, собирался меня нокаутировать.
— Хуанито, в чем дело? — спросил из квартиры женский голос.
— Удели мне всего четыре минуты, — сказал я. — Надень халат и послушай, что я тебе скажу.
— Ты — напарник Белла, мать твою так и растак!
— Рокки, я не заодно с Беллом. Я сотрудник полицейского управления Лос-Анджелеса и работаю под прикрытием в управлении Хейвен-Парка. Твоя жизнь в опасности. Причем опасность угрожает тебе не с моей, а с их стороны. Так что выслушай меня, пожалуйста!
Он по-прежнему не разжимал кулаков.
— Меня наняли тебя убить, но я хочу тебя спасти. Я приехал не один, со мной другие. Они скоро придут проверять, почему я до сих пор не сделал дело. Так что времени у нас нет. Догадываюсь, сейчас ты мне не доверяешь, но, пожалуйста, постарайся!
— Ты целишься в меня из пушки, а я должен тебе поверить?
Чтобы убедить его, необходимо было совершить что-то экстраординарное. Я протянул ему пистолет:
— На, держи!
Рокки стоял, сжимая в руке маленький пистолет и соображая, что делать. Наконец он обернулся и крикнул:
— Кармен, накинь на себя что-нибудь! У нас гость.
Глава 44
Мы вошли в маленькую однокомнатную квартирку. Рокки схватил шелковый боксерский халат с вышитым на спине словом «Буян». Я огляделся. Обстановку в любовном гнездышке можно было назвать спартанской. Никаких фотографий и личных вещей. Почти всю крошечную комнатку занимала огромная кровать.
Голая женская фигура проворно умчалась в ванную и закрыла за собой дверь. Рокки повернулся ко мне и подозрительно спросил:
— Ладно, говори. Кто хочет меня убить?
— Брось, неужели ты такой тупой? Ты в самом деле думаешь, что можешь все отобрать у Братано и въехать в здание мэрии на белом коне?
— Завтра у меня будет личная охрана.
— Знаю… Морские пехотинцы из Пендлтона. — Он смерил меня удивленным взглядом, и я поспешно пояснил: — Твои телефонные разговоры прослушиваются. Твоим врагам известно, что охрана прибудет только завтра. Вот почему они так спешат. Еще двое здешних копов ждут снаружи. Им важно убедиться, что я все исполнил, как велено.