Я надеялся, что он не услышит страха в моем голосе и не прочтет отчаяние в моих глазах. Единственный способ спасти Алексу — убедить Алонсо, что ее судьба мне безразлична.
Белл поманил к себе Ораса:
— Теперь твоя очередь. Пока не убивай его. Ему еще предстоит кое-что сделать! — Белл отошел в сторону.
— Ал! — позвал я.
Он круто развернулся:
— Что, надумал?
— Выживу я или подохну, вашему «самообслуживанию» конец. Вы все попадете за решетку.
— Все хорошее когда-нибудь кончается, — философски заметил Алонсо. — Но я совершенно уверен в том, что за решетку не попадет никто. Тебя будут судить заочно и признают виновным в тяжких преступлениях против мирных граждан и правоохранительных органов Хейвен-Парка. Мы выпишем ордер на твой арест. Жаль, что найти тебя не удастся. Твой труп будет гнить в какой-нибудь яме.
Алонсо Белл отошел в сторону и предоставил Орасу Веларио разбираться со мной. Веларио стоял, поигрывая «усмирителем».
— Учти, — сказал он ухмыляясь, — времени у нас не так много, где-то пара часов. И ты сам во всем виноват!
— У меня куча денег, которые я заработал в Лос-Анджелесе, когда мочил людей по заказу. Все они твои, Орас. Хочешь сто тысяч?
Вместо ответа, здоровяк врезал мне «усмирителем». Я вырубился еще до того, как перед глазами засверкали и закружились звезды.
Глава 50
— Скалли… Эй, Скалли! — шептал кто-то. — Очнись, друг! Слышишь, очнись!
Сознание возвращалось ко мне постепенно. Сначала я обрел способность ощущать запахи, потом — боль.
— Скалли! Да очнись же! Помоги мне!
Господь наградил меня очень крепкой головой, но я часто забываю о том, что мозги не казенные, вот и поплатился.
— Очнись, ты! Эй, Скалли, очнись!
Я тупо смотрел на коробку с ярлыком «Кукуруза сладкая консервированная». В прошлый раз надо мной нависала вроде бы зеленая фасоль. Вот бы еще внутри успокоилась боль, тогда, может быть, удастся насладиться разнообразными овощами.
Я лежал на боку — похоже, на полу, причем пол вибрировал и двигался. Плохой признак. Здорово меня, значит, приложили по голове…
— Скалли! Ты там как, очнулся?
— Стараюсь, — с огромным трудом произнес я, ощупывая языком зубы. Плохо дело! Передние выбиты напрочь, остальные сломаны… Только этого не хватало!
— Скалли, я здесь!
Я повернул голову и полюбовался коробками со спаржей и лимской фасолью. Куда я попал? Наверное, в волшебную овощную страну, а сейчас со мной разговаривает сам «Зеленый Великан»…
— Скалли, да приди же в себя!
Наконец до меня дошло, почему пол двигается. Я в грузовике, и грузовик едет… Дедукция — великая вещь! Наморщив лоб, я услышал, как шуршат по асфальту шины. Потом я повернул голову направо и увидел совсем рядом Рокки Чакона — связанного, как и я. Нас с ним избили, связали и затолкали в огромный грузовик, набитый консервами. Грузовик показался мне очень длинным — метров пятнадцать.
— Слава богу, ты живой, — сказал Рокки.
— Я с тобой не разговариваю, — ответил я.
— Что я такого сделал?
— Я думал, что тебе удалось убежать, поднять тревогу, позвать на помощь.
— А я то же самое думал про тебя.
— Да, но ведь Буян-то ты!
Всякий раз, открывая рот, я испытывал страшную боль, от которой хотелось лезть на стену.
Сволочь все-таки этот Орас… Пока я был без сознания, расквитался со мной, выбил мне все зубы. Он действовал явно не по уставу.
— Где мы? — Я старался говорить почти не разжимая губ и от этого гудел, как чревовещатель. На время придется забыть о выбитых зубах, о боли. У нас проблемы посерьезнее. — Почему мы в грузовике? — спросил я.
— Я слышал, они говорили, что поедут в Калексико.
Калексико находится на самой границе с Мексикой, на шоссе номер восемь. Вот, пожалуй, и все, что я знал об этом месте.
— Почему именно в Калексико? — спросил я, потихоньку шевелясь и оценивая ущерб.
У меня пострадали не только голова и рот. Орас Веларио прилично отделал меня свинцовой дубинкой, обшитой кожей. С головы до пят живого места не оставил!
— По-моему, они собираются переправить нас через границу, в Мехикали на мексиканской стороне.
— В грузовике с продуктами?
Мы внезапно повернули на какую-то плохую дорогу; грузовик подскочил на рытвине, и у меня сразу заболели ребра, бедро и, конечно, голова и пах. Наверное, там теперь точно омлет…
— По-моему, в Калексико крупный таможенный пункт, — сказал я, как только немного утихла боль между ног. — Таможенники обыскивают все грузовики с собаками. Нас не смогут контрабандой переправить через границу!