Ниже по склону клубился молочный туман, оседая на листьях и травах крупными каплями росы, наполняя воздух влажной прохладой, пробирающей до костей. Днём пространство вокруг заполняли голоса птиц и насекомых, сейчас же нас окутывала звенящая тишина, величественная и завораживающая, но способная подарить столь нужное мне умиротворение.
Во внешнем мире царил покой, в отличие от внутреннего, где душа металась в смятении, временами требуя мести, вот только разум настаивал на том, чтобы сначала разобраться в ситуации и не делать скоропалительных выводов. Я понимала, правильность этой позиции, ведь если сейчас встану на скользкий путь отмщения, то ни о каком союзе между нашими народами не будет и речи. Но как в этом убедить бунтующую гордость?
- Прости, - раздался за спиной хрипловатый голос Шанрея.
- Что в слове «одной» тебе не понятно? - проворчала, не оборачиваясь.
- Я должен объясниться, - уже более уверенно произнёс фейри. - Поверь, находясь в сознании, я бы никогда себе такое не позволил. Гораздо приятнее получать отклик, чувствовать желание девушки, а не ненависть. Рурок прав - это следствие своеволия магии, других объяснений у меня нет.
- То есть, теперь каждый свой проступок можно спокойно списать на своеволие магии и жить припеваючи дальше? - спросила, повернувшись к нему, и мужчина заметно напрягся.
Боится, что повторно ударю? Вряд ли. Такие как Шанрей ничего не боятся. Тем более нападения девушки. Ну, отшвырнула я его, и что с того? Подумаешь, пара синяков и шишек. Для настоящего воина, каким был фейри, это сущие пустяки. Но вот извиняться, похоже, ему приходилось впервые. А глядя глаза в глаза это сделать гораздо сложнее.
- Прости, - справившись с секундным замешательством, повторил он. - Готов искупить свою вину.
- И можешь пообещать, что такого больше не повторится? - скрестив руки на груди, уточнила я.
- Я сделаю всё, что в моих силах, но...
Шанрей замолчал, стиснув кулаки.
- Но если полезу к тебе целоваться снова, расслабься и прими как должное. Это ведь не я, это магия. Так? - не удержавшись, съехидничала, но тут же прикусила язык, понимая, что в данной ситуации поступила глупо.
- Я в растерянности, - признался мужчина, сев на землю и сжав голову ладонями, - и моё раздражение немного поубавилось: он ведь действительно переживает, это не показное. - Со мной такое впервые. Я не знаю, что происходит и почему тебя выбрала родовая магия. Но думаю, всё дело в проклятии лойр. Их ненависть за прошедшие столетия могла лишь возрасти. Но если мы усилим защиту темницы…
- А если там её вообще уже нет? Если все, кого в ней заточили, уже давно на воле? Что тогда? - опустившись на землю неподалёку от него, устало спросила я. - Не зря же люди рассказывают о том, что в Ведьмином лесу творится всякая жуть.
- Будем разбираться с проблемами по мере их поступления, - глухо ответил Элрой.
- В общем так, фейри, теперь ты мой должник. Я не стану раздувать скандал, не хочу рушить тот хрупкий мир, который воцарился в нашей империи. Уверена, твои соратники тоже будут молчать, и никто об этой неприятности не узнает. Но если подобное повториться…
- Не повторится, я за этим прослежу, - послышалось со стороны пещеры. - Твоя минута истекла Эл. Всё что мог, ты уже сказал. Уходи.
Не говоря больше не слова, Шанрей встал и скрылся в темноте пещеры, оставляя меня один на один с Ривенроком.
- Я тоже прошу прощения, - присев рядом и накинув мне на плечи плащ, произнёс он. - В произошедшем есть и моя вина. Я должен был быть рядом, но позволил тебе лечь отдельно. И если бы не твоя дракоша…
- Ох, точно, дракоша…
Не дослушав, я вскочила и ринулась в пещеру. После всего случившегося мысли о малышке просто вылетели из головы. Как там она? Подпитка не прервалась? Всё ли с ней в порядке? Малышка ведь ещё такая слабенькая.
Впрочем, стоило только вбежать в пещеру и увидеть наимилейшую картину, как напряжение тут же отпустило, и я рассмеялась. Громко. С облегчением. И на душе сразу же стало легче.
Мда-а, такое точно не каждый день увидишь. Пожалуй, даже можно считать, что я отомщена.
Глава 17
А посмотреть действительно было на что. Неподалёку от входа лежал на спине Шанрей, подняв в предупреждающем жесте руки, видимо останавливая своих воинов, и без этого застывших в немом изумлении. А на его груди возмущённо выдыхая небольшие клубы дыма вперемешку с искорками, топталась злющая дракоша. Пофыркивая и забавно порыкивая. Совсем крохотная, но уже такая отважная.
- Кстати, это она, почувствовав неладное, меня разбудила, укусив за палец, - произнёс Ривернок, положив одну руку мне на талию, а на другой продемонстрировав ранку, от которой спустя пару минут, благодаря регенерации драконов, не останется и следа.