Хранитель не спешил Он обошел хижину, сдвинул ногой топчан, уселся напротив и стал бесцеремонно и настырно разглядывать меня. Это был не равнодушный взор Карвена, не иронический - Долкмена, не ожесточенный - Лагута. Я не мог понять, что кроется в нем. Я не ощущал ничего. С таким же успехом меня могла рассматривать римская статуя. Но все же за этим взглядом что-то было. Что-то непотребное и отвратительное.
Прошло несколько минут. Мы сидели неподвижно, будто заколдованные. Горбун тоже окаменел. В его фигуре, глазах было что-то неземное. Можно поверить в его слова, что он принадлежит двум мирам - духа и материи. А он все смотрел и смотрел, и теперь большую тревогу во мне вызывали не красочно нарисованные горбуном картины предстоящих пыток, а вот этот взгляд.
Мне на миг показалось, что Торк своей мертвой рукой опять коснулся меня...
И тут дверь с треском вылетела, на пороге, в длинном алом плаще, в пропыленной богатой одежде, в шляпе со страусиным пером возник Адепт. Горбун, опрокинув чурбан, стремительно вскочил на ноги.
- Сбрагво кузгаст, - на незнакомом языке прокаркал Хранитель.
Они встали друг против друга, оценивая противника.
- Оставь его мне, - прошипел как змея Робгур, сжимая эфес шпаги.
- Уйди, порождение Тьмы, заклинаю тебя именем Арбазга и Нугразга Пламенного!
- Оставь его мне!
- Уходи, исчадие Трижды Проклятого и Трижды Вознесенного, или ты погибнешь в бесславии и муке! - Адепт шагнул навстречу горбуну, вытаскивая длинный кинжал, на лезвии которого плясали красные руны.
Робгур нахмурился, взор его был прикован к лезвию, которое сильно смущало его. Но горбун был упрям.
- Он не нужен тебе, - вкрадчиво произнес он, глядя в глаза Адепту. Оставь его мне. Мой...
- Уходи! - воскликнул Адепт. Клинок светился все ярче, и теперь я понимал, что имеют в виду, когда говорят об огненном мече, бьющем в сердце зла. - Или разящее без промаха оружие отца Света пронзит тебя!
Робгур отступил на несколько шагов. Он не был напуган, а был как-то озадачен. Он прижался к стене, не отводя взгляда от кинжала.
- Хорошо, я уйду, - кивнул он. - Но я вернусь. Я приду за ним, - он обратил на меня свой взор бездонных глаз. - Помни, Хаункас, где бы ты ни был, кем бы ты ни был, куда бы ты ни попытался исчезнуть - на дно моря или вершине самой высокой горы, - я всегда буду твоей тенью.
Робгур взмахнул рукой.
Он не ушел. Он попросту исчез, будто сквозь землю провалился. Без вспышек, гари и запаха серы. Просто бил - и нет. Да, из тайн Ордена мне стала известна лишь небольшая их часть.
Обессилено вытирая пот со лба, Адепт пытался отдышаться. Казалось, что он пробежал не одну милю или выдержал бой на рапирах с сотней противников.
- Встань! - Он шагнул ко мне, провел кончиком пальцев по моему лбу, оцепенение оставило меня.
Вскоре я разогрел затекшие мышцы, унял дрожь в руках и коленях. И с некоторой обидой, "совершенно неуместной, произнес:
- Ты чуть не опоздал.
- Я успел вовремя.
- Что он хотел сделать со мной, когда смотрел мне в глаза?
- Не знаю. Это же Хранитель. - Адепт сморщился от боли и кончиками пальцев провел по своей голове, глубоко вздохнул, переводя дыхание, непроизвольно вздрогнул, подумав о чем-то. - Признаться, я не очень верил в их существование. Одна из легенд Ордена, одна из загадок великой битвы. Появляются они в переломные моменты, когда сгущается Тьма, и стараются ничем не проявить себя... Кстати, смею заметить, здесь оставаться опасно.
- Я уже в порядке. И могу идти...
Мы покинули хижину и вышли к протоптанной в лесу узкой тропинке. Около нее к дереву были привязаны две лошади.
Я вскочил в седло и с удовольствием наддал коня шпорами. Тот рванул вперед. Подальше, подальше отсюда!...
От этих проклятых мест мы скакали покуда хватило сил. Мы почти загнали лошадей, и когда стало понятно, что скакать дальше уже нельзя, на наше счастье леса расступились, холмы будто сдулись, пошли обработанные поля, и впереди замаячил небольшой городок.
В этом небольшом городишке, славящемся соляными промыслами, мы нашли отдых на чистом и аккуратном постоялом дворе. Там ко мне вернулся аппетит, и, за добрым ужином и бокалом пива, я рассказал обо всем, что произошло в монастыре. Повесть моя не слишком удивила Адепта.
- Что-то подобное я и ожидал.
- Ты знал, что мне суждено стать Кармагором, и, вместо того, чтобы убить меня, направил прямо в логово, где мне предстояло стать великим порождением врага человеческого? - изумился я.
- Нет, о Кармагоре я слышал лишь вскользь. Но я чувствовал, что Тьмой тебе предопределено назначение. Но и Светом тоже! Ты был на перепутье. Я ощущал, что только ты сам сможешь или уничтожить Цинкург, или стать его хозяином. Теперь ты - слуга Света.
- Ничей я не слуга. С меня довольно! - взорвался я, ставя со стуком на стол кубок и расплескивая по доскам белое вино. - Мне нужен лишь покой.
- Ничего не получится, - спокойно произнес Адепт. - Вспомни слова Хранителя. Он ненавидит тебя и рано или поздно сойдется с тобой в схватке.
- Как? Я схоронюсь на другом конце земли, я зароюсь так, что человеку не под силу будет найти меня.
- Человеку - не под силу. А Хранителю...
- Тогда лучше убей меня! Я не хочу описанных им мучений! Или защити меня!
- Вряд ли это возможно.
- Это что же выходит? - уставился я на моего друга. - Ты, использовав меня для своих целей, теперь безжалостно бросаешь меня на произвол судьбы? - мне было страшно обидно. - Видимо, я был не прав, отказываясь от Имени. Ваши законы столь же безжалостны!
- Не суди поспешно. Зарыться в толщу гор, найти пристанище в одном из хранилищ нашего Ордена - бесполезно. Отравленная стрела, посланная Хранителем, и там настигнет тебя. Единственно, что я могу, - вступить рядом с тобой бок о бок в схватке. И...
- И победить!
- И умереть. Вместе с Хранителем. Обмен жизнь на жизнь в этом случае выгоден...
- Но есть ли другой выход?
- Не знаю, - произнес Адепт задумчиво. - Возможно, есть... Хотя только наш враг может назвать это выходом...
- Говори! - подался я вперед. Но Адепт ничего не ответил...
* * *
Марсельский порт шумел. Разношерстная толпа бурлила около складских помещений, лавок, на пирсах. У причала мерно покачивались на волнах рыбацкие лодки. Парусники уходили в море к дальним землям, чтобы вести туда торговцев и солдат.