Но самое поразительное находилось за нашими спинами. Когда я оглянулся, то увидел на горизонте город. Но это был необычный город. Он завораживал тем, что постоянно менял свои очертания. Только что в нем были храмы с быками и крылатыми драконами, вздымались вверх уступчатые пирамиды, и вот уже их сменяли ажурные дворцы, замки, неприступности и красоте которых позавидовал бы любой феодал. Вслед за этим появились гигантские черные утесы и устремленные в небо стрелы, с трудом верилось, что это здания, но" это были именно они. Их сменяли сооружения разных цветов и таких замысловатых форм, которые просто не укладывались в голове.
- Ох, - прошептал я. - Что же это такое? Неужели все это существует на самом деле?
- Что значит - существует? У этого города тысяча, да что там тысяча, бесконечное число граней, уходящих во многие миры.
- Такой красотой можно любоваться вечно!
- Кому-то это удалось. Многие попались в ловушку и навсегда остались здесь. Я им не завидую... А нас встречают!...
Он смотрел на кого-то за моей спиной. Я обернулся и увидел белую птицу с длинным клювом и раскосыми человеческими глазами. Ростом она была с меня.
- Что вам надо? - послышался равнодушный голос, звучавший сзади, спереди, отовсюду, как глас Божий.
- Мы хотим знать настоящее. Мы хотим знать грядущее, Мы хотим получить защиту и силу, ибо наши силы уже на исходе, - выпрямился Адепт.
Птица расправила крылья.
- Идите за мной, - заклекотала она. И резко взмыла вверх, уходя в голубое небо.
- Как за ней? - не понял я.
- Не спрашивай, а делай - главная заповедь в этих краях. - Адепт подошел к краю обрыва, оттолкнулся ногой и... полетел вслед за птицей.
Я не верил, что мне удастся проделать то же самое, но, когда я оттолкнулся ногой, скала осталась внизу. И я понял, что здесь решают все не мышцы, крылья или острые клыки - тут все зависит от воли.
Горы проплыли внизу, и когда я смотрел туда, то видел вещи, которые перечислять нет смысла. Все видимое находилось в постоянном движении. Там происходили самые невероятные метаморфозы, в которые вовлекались и живые существа, и деревья, и неживая (неживая ли?) материя. Там можно было увидеть все, что только в состоянии помыслить себе человек. И то, чего он не в состоянии представить. Это было и прекрасно, и пугающе. И оставляло отпечаток, вызывало отклик в лучшее, словно картина великого живописца.
Неожиданно мы очутились на голой скале. Когда мы ступили на нее, свет, льющийся со всех сторон, начал меркнуть, и вскоре этим миром овладела тьма, в которой лишь угадывались очертания великих гор. Но то, что происходило рядом, я видел очень ясно. Под ногами у нас был узорчатый пол, которого не сыщешь ни в одном дворце. В центре виднелось углубление с прозрачной водой, на дне его находился золотой песок и кораллы самых удивительных форм.
- Говорите, - послышался голос, и я не мог понять, какой он тональности, как он звучит Он просто звучал - и все.
- Что будет с нами? Удастся ли нам выполнить возложенную на нас миссию? Если нас ждет смерть, где нам надо готовиться встретить ее? - спрашивал Адепт. Он говорил медленно, будто стремясь, чтобы его поняли.
Птица ударила клювом о землю. Вода вскипела, помутнела и на глазах превратилась в зеленое болото.
- Ваше будущее нам не дано видеть, - проклекотала птица.
- Почему? - спросил Адепт. - Оно закрыто? Если закрыто, то кем? Разве мы не обладаем правом, священным для этих мест, - правом знать все?
- Оно не закрыто. Его пока просто нет.
- Как? - пораженный, воскликнул Адепт.
- Оно еще не определено. Ваша линия судьбы переплетена с тысячами других. У вас есть выбор. От него зависят эти линии и, возможно, судьба всех людей Земли.
- Эта весть необычна, - покачал головой Адепт. - Тому, кто смог взобраться на скалу Оракула, удается узнать даже исход битв в точках Лимпериума. И такой запрет... Это значит, мы в судьбоносном русле, - он обернулся ко мне, его глаза как-то болезненно горели, он был возбужден. - Эрлих, такое дается очень немногим.
- Что ты еще хочешь знать, человек? - осведомилась птица.
- Где наш враг? Что он делает? Как найти силы, чтобы бороться с ним?
- Смотри.
Болото превратилось в лед. В нем отражалось ясно и четко помещение со сводчатым потолком, сыплющий искрами шар вместо свечи на столе и Хранитель, листающий огромную книгу с тонкими страницами. Робгур что-то шептал себе под нос. Мудрость и сила исходили от него.
- Хранитель, - прошептал Адепт. - Он сейчас думает о нас. Эти мысли никогда его не покидают
Робгур был погружен в чтение. Неожиданно он дернулся, как от удара, выпрямился, огляделся настороженно, как оглядывается, принюхиваясь и поводя ушами, охотничья собака, почуявшая дичь Он встал, прошелся по комнате... Убедившись, что в ней никого нет, он уселся в широкое кресло из слоновой кости, склонил голову, над чем-то задумавшись. Я боялся его, даже зная, что нас разделяет огромное расстояние и преграды чужих миров. Но для этого исчадия ада не существовало преград.
Хранитель успокоился, видимо, решив, что чувства подвели его. Во всяком случае, мне так показалось.
Но я ошибся.
Миг - и изображение Робгура окуталось тьмой. Скала дрогнула. Белая птица вспорхнула в испуге. Я отшатнулся от ледяной глади. Она пошла трещинами. Из нее выползало в этот мир НЕЧТО, являвшееся одной из составляющих Хранителя, сосредоточением его силы. Оно устремилось к нам, охватывая нас в тиски, питаясь нашей энергией. Неужели, не настигнув нас на Земле, он поймает нас в этом мире, куда мы вовлекли его по собственной глупости? Но кто мог подумать, что он способен на такое?
Он почти овладел нами, когда Адепт, собравшись с последними силами, схватил меня за руку и бросился на покрытый трещинами лед. Ледяная поверхность с оглушительным грохотом треснула и распалась...