– Я тоже так думаю.
В тот день за обедом она умяла три рыбины.
– Хочешь еще? Могу мигом наловить.
– Нет, спасибо. Я умирала от голода, но теперь сыта.
Мы долго плавали, а потом до ужина работали на стройке. За ужином Анна снова съела больше, чем когда-либо за последний месяц. К наступлению темноты она едва могла держать глаза открытыми и уснула в считанные секунды после того, как мы легли. Я тоже быстро заснул, но открыл глаза, когда Анна свернулась под боком и положила голову мне на плечо.
Я обнял ее и прижал к себе.
Если Анна все-таки заболеет бешенством, я смогу только наблюдать, как она мучается. А когда умрет, похоронить ее рядом с Миком. Не знаю, сумею ли я выжить без нее. Только ее голос, улыбка, присутствие делали жизнь на острове сколько-нибудь выносимой. Я сжал ее в объятиях чуть сильнее и подумал, что если она сейчас проснется, я ей все это скажу. Но она не проснулась. Лишь вздохнула, и в конце концов я опять уснул.
Продрав глаза наутро, я увидел, что Анна откатилась на свою сторону кровати. Я уже разводил огонь, когда она вылезла из палатки.
Соня улыбнулась мне, сладко потягиваясь.
– Я прекрасно выспалась. Лучшая ночь за долгое время.
– И я отлично спал, Анна.
Несколько ночей спустя мы лежали в постели и обсуждали десять лучших альбомов классической рок-музыки.
– Мой номер один – «Липкие пальцы» «Rolling Stones», – отчеканила она. – Сбрасываю «Четвертый» «Led Zeppelin» на пятое место.
– Ты под кайфом, что ли? – начав горячо перечислять причины, почему я не согласен – да ведь все знают, что на первом месте стоит «Стена» «Pink Floyd» – я аж пукнул. Иногда плоды хлебного дерева оказывали на меня такое действие.
Анна взвизгнула и тут же попыталась выскочить из палатки, но я схватил ее за талию, дернул на себя и натянул ей на голову одеяло.
Мне очень понравилось играть с ней в эту детскую игру.
– О нет, Анна, лучше поскорей вылезай оттуда, – смеясь, дразнил я, не давая ей содрать одеяло. – Должно быть, там кошмарно воняет. – Анна боролась, пытаясь освободиться, но я лишь крепче сжимал одеяло.
Когда я наконец отпустил ее, Анна вовсю распыхтелась:
– Я надеру тебе задницу, Каллахан.
– Правда? Ты и какая такая армия? – Она весила не больше пятидесяти килограммов. Мы оба знали, что никому она задницу не надерет – силенок не хватит.
– Но-но, не задирай нос. Однажды я придумаю способ тебе всыпать.
Я расхохотался:
– Оооо, я уже боюсь-боюсь, Анна.
Но не стал признаваться, что она легко поставила бы меня на колени одним касанием руки, если бы приложила ее к нужному месту.
Интересно, подозревает ли она об этом способе?
* * *
– Пойду искупаюсь, – сказала Анна, когда я вернулся с пляжа. Она уже собрала мыло, шампунь и сменную одежду.
– Угу.
Когда она ушла, я заметил, что дрова заканчиваются. Взял рюкзак и принялся складывать в него хворост. Солнце садилось, и вокруг жужжали москиты. Я вышел из-под густой листвы, чтобы отвязаться от насекомых.
Покинув сень деревьев, я поднял глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как Анна нагишом входит в воду.
И замер.
Я знал, что должен уйти, убраться оттуда подальше, но просто не мог. Спрятался за деревом и начал подглядывать за нею.
Она нырнула, чтобы намочить волосы, затем развернулась и вышла на берег. Она чудесно выглядела, а особенно манящие меня части ее тела оказались почти не тронуты загаром. Моя рука сама скользнула за пояс шортов.
Анна стояла на пляже, взбивая шампунь в волосах. Затем вернулась в воду, чтобы смыть пену. Снова ступила на берег, растерла в ладонях мыло и огладила все тело. Сев на песок, побрила ноги, а затем опять погрузилась в воду, чтобы ополоснуться.
А следующий ее поступок свел меня с ума.
Выйдя на берег, Анна огляделась и села лицом к воде. Взяв детское масло, налила немного на ладонь и положила ее между ног.
О, Иисусе.
Потом легла, выпрямив одну ногу и согнув другую в колене. Я смотрел, как она трогает себя, и все быстрее двигал рукой.
Хотя я-то занимался этим почти каждый день, когда болтался один в лесу, мне никогда не приходило в голову, что она тоже это делает. Я продолжал смотреть, и спустя несколько минут она выпрямила согнутую ногу и выгнула спину. Значит, она кончила, причем одновременно со мной.
Анна встала, стряхнула песок и надела нижнее белье. Затем полностью оделась и собрала вещи. Повернувшись, чтобы уходить, она внезапно замерла и посмотрела прямо в мою сторону. Спрятавшись за деревом, я не двигался, выжидая, пока она уйдет. А потом умчался в лес, подальше от пляжа.
– О, привет, – небрежно бросил я, вернувшись в лагерь.