Я приподнялась на локте лицом к нему.
– Я вспылила. Но мне было жутко страшно.
– Я правда думаю, что акула уплыла.
– Дело не только в акуле, Ти-Джей. – Я набрала в грудь воздуха. – Мне дорог ты, и невыносима мысль, что ты можешь пострадать или умереть. Я выживаю здесь только потому, что со мной ты.
– Ты могла бы выжить и одна, Анна. Ты умеешь делать все то же, что и я, и нормально бы устроилась.
– Нет, мне не было бы нормально. Меня устраивает жить одной дома, в людном Чикаго, но не здесь, Ти-Джей. Не на этом острове. – На глаза навернулись слезы, когда я представила одиночество и боль, которые довелось бы испытать, если бы Ти-Джей погиб. – Не знаю, умер бы ты от одиночества, но я спустя какое-то время точно молила бы о смерти, – прошептала я.
Ти-Джей приподнялся и положил руку на мое предплечье.
– Никогда так не говори.
– Но это правда. Только не вздумай уверять, что сам никогда об этом не думал.
Сначала он ничего не ответил, но отвел взгляд. Наконец, кивнул и сказал:
– Когда тебя укусила летучая мышь.
Из глаз сами собой полились слезы. Ти-Джей прижал меня к груди и держал, пока я рыдала, гладил по спине и ждал, пока слезоизвержение кончится. На нас было мало одежды – на нем только шорты, а на мне купальник – и прикосновение к обнаженной коже Ти-Джея успокоило меня так, как я вовсе не ожидала. От него пахло океаном, и этот запах навсегда останется в моей памяти связанным с ним.
Я вздохнула, довольная облегчением, которое всегда наступает, если хорошенько выплакаться. Меня так давно никто не держал в объятиях, что я не стала шевелиться. Наконец подняла голову. Ти-Джей взял мое лицо в ладони и вытер слезинки со щек большими пальцами.
– Лучше?
– Да.
Глядя мне в глаза, он сказал:
– Я никогда не оставлю тебя одну, Анна. Если это будет в моих силах.
– Тогда, пожалуйста, не лезь в воду.
– Ладно. – Он вытер еще несколько слезинок. – Не беспокойся. Что-нибудь да придумаем. Как всегда.
– Я так устала, Ти-Джей.
– Тогда закрой глаза.
Он неправильно меня понял. Я имела в виду усталость в общем, от того, что нам постоянно приходилось решать какие-то новые проблемы и беспокоиться, как бы кто из нас не заболел или не поранился. Темнота приближалась, а в объятиях Ти-Джея было очень уютно. Я положила голову и закрыла глаза.
Ти-Джей обнял меня крепче. Одной рукой провел по моей спине от плеча до поясницы, а другую положил мне на руку.
– С тобой я чувствую себя в безопасности, – прошептала я.
– Ты и есть в безопасности.
Я поддалась зову сна и предлагаемому им способу бегства с острова, но за секунду до того, как провалиться в забытье, клянусь, я почувствовала, как губы Ти-Джея коснулись моих легчайшим поцелуем.
* * *
Я проснулась в объятиях Ти-Джея незадолго до рассвета, умирая от голода, жажды и потребности сходить в туалет. Я выбралась из кровати, вышла из дома и отправилась в лес, а на обратном пути собрала кокосы и плоды хлебного дерева. Небо расцветало утренней зарей, пока я чистила зубы, расчесывала волосы и готовила завтрак.
Пока Ти-Джей спал, я проигрывала в голове события прошлой ночи. Его желание стало осязаемым, исходило от него как жар от огня. Дыхание изменилось, став громче, а под моей щекой гулко билось сердце. Он демонстрировал недюжинную выдержку, но я задумалась, как долго ему будет хватать простых объятий.
И как долго будет хватать их мне?
Ти-Джей вышел из дома через несколько минут, на ходу собирая волосы в хвост.
– Привет. – Он сел рядом со мной и положил руку мне на плечо. – Утро вечера мудренее? – Его колено оказалось рядом с моим.
– Намного.
– Хорошо спала?
– Да, а ты?
Он кивнул и улыбнулся:
– Великолепно, Анна.
После завтрака мы пошли на пляж.
– Так вот, я тут подумал, – начал Ти-Джей, почесывая укус москита. – Что если я попробую вытащить плот в лагуну и порыбачить с него?
Его предложение повергло меня в ужас.
– Ни в коем случае, – запротестовала я, мотая головой. – Что если акула укусит плот? Или перевернет его?
– Да это же не ужастик «Челюсти», Анна. Кроме того, ты же сама говорила, что не хочешь, чтобы я стоял в воде.
– Возможно, я излишне зациклилась именно на погружении, – признала я.
– А если я буду рыбачить с плота, нам не придется голодать.
При упоминании о рыбе желудок заурчал, словно собака Павлова.
– Не знаю, Ти-Джей. Мне это кажется опасной затеей.
– Я не стану заплывать далеко. Самую малость отчалю от берега, только чтобы наловить рыбы.
– Ладно. Но я пойду с тобой.
– Это необязательно.