Ти-Джей погладил меня по спине.
– Рад видеть тебя в команде.
– Против моего желания. – Но я была согласна, что стоит попробовать. Несмотря на акулу, медузу и прочие опасности, о которых мы даже не знали, лагуна принадлежала нам, и я понимала, почему Ти-Джей хочет за нее побороться. Только надеялась, что никому из нас не придется поплатиться за это жизнью.
После той курицы, что мы поймали на первое Рождество, мы добыли и съели еще двух. Мы думали, что на острове осталась еще хотя бы одна птица, а если повезет, то и две. Но уже довольно долгое время пернатых было не видно и не слышно. Похоже, они дотумкали, что мы истребляем их одну за другой.
Мы обшарили весь остров, и почти отказались от этой идеи, когда услышали хлопанье крыльев. Еще полчаса ушло на ловлю курицы. Когда Ти-Джей насаживал ее на крюк, я отвернулась.
Он зашел в воду по грудь, забросил наживку так далеко, как мог, и быстро выбрался на берег, намотал веревку на руку, чтобы чувствовать изменение натяжения.
Птица барахталась на поверхности, силясь освободиться. Мы испуганно смотрели, как акула выпрыгнула из воды и снова нырнула с курицей в пасти. Ти-Джей дернул за веревку изо всех сил, чтобы насадить чудовище на крючья.
– Похоже, сработало, Анна. Я чувствую, что клюет.
Он отошел на несколько шагов назад и уперся пятками в песок, обеими руками натягивая веревку.
Внезапно канат дернулся, и Ти-Джей полетел вперед лицом – акула поплыла в открытый океан. Я кинулась на спину отважного ловца и вонзила ногти в песок, сломав парочку. Акула тащила нас обоих, словно мы ничего не весили. Наконец сумев подняться на ноги, мы уже были по колено в воде.
– Вставай за мной, – приказал Ти-Джей и дважды обернул веревку вокруг руки. Я схватилась за ее конец. Мы с усилием отступили на несколько шагов, не собираясь поддаваться. Акула металась, пытаясь одновременно проглотить курицу и избавиться от крючьев.
Она снова дернула нас вперед. Ти-Джей изо всех сил тянул веревку на себя, на его руках бугрились мышцы. По моему лицу градом катился пот, но мы продолжали перетягивание каната, стоя уже по бедра в воде.
Руки горели, и с каждой минутой я все больше верила, что мы с Ти-Джеем не сумеем вытащить акулу на берег. Наверное, мы до сих пор держались лишь потому, что акула нам позволяла. Трое взрослых мужчин, может, и могли бы рассчитывать на победу в этой схватке, но нам пришла пора сдаваться.
– Бросай веревку, Ти-Джей! Пора сваливать отсюда!
Он не стал спорить, но веревка так туго обмоталась вокруг его руки, что не получилось ее сбросить. Ти-Джей пытался освободиться, а акула затягивала его в пучину, пока он не ушел под воду с головой, но тут натяжение веревки ослабло. Я с облегчением подумала, что веревка порвалась, но потом увидела, что акула устремилась к нам.
– Вылезай из воды, Анна!
Я замерла, глядя, как Ти-Джей лихорадочно выпутывает руку из веревки. Плавник скользнул вод воду, и я поняла, что Ти-Джей не успеет добраться до берега.
Я закричала. Но вдруг краем глаза заметила другие плавники, рассекающие воду стремительными росчерками. Приплыли дельфины, двое или трое, сбились в стайку. Я выбралась из воды и смотрела, как они окружили Ти-Джея, защищая, пока парень плыл к берегу. Когда он присоединился ко мне, я обняла спасенного и заплакала.
Подоспели еще четыре дельфина, и теперь их стало уже семеро. Они набросились на акулу, выталкивая ее носами на мелководье.
Ти-Джей заметил конец веревки рядом со стаей помощников. Зашел в воду и быстро схватил его. Мы начали тянуть изо всех сил, а дельфины продолжали подтакивать, и вскоре акула оказалась на берегу, мотая головой. Из пасти все еще торчали куриные перья.
и-Джей подхватил меня на руки и крепко обнял. Я обвила ногами его талию, и мы радостно закричали.
Дельфины возбужденно сновали туда-сюда. Мы с Ти-Джеем забежали в воду, и хотя обнимать дельфинов нелегко, сумели с этим справиться. Несколько минут спустя наши морские друзья уплыли, а мы с соратником вышли из воды и встали рядом с лежащей на земле все еще подергивающейся акулой.
– Не знаю, что бы случилось, если бы не появились дельфины, – сказала я.
– Мне бы точно надрали задницу.
– Я в жизни так не боялась. Думала, акула тебя съест.
Ти-Джей обнял меня и положил подбородок мне на макушку.
– Но она же не съела.
– А теперь мы съедим ее? – спросила я.
– О да, черт возьми, – улыбаясь, кивнул Ти-Джей.
Ти-Джей распилил акулу, и ничего отвратительнее я в жизни не видела. Я ножом вырезала из нее стейки. Пила и нож не слишком подходили для разделки акулы, и по окончании процедуры мы все были в крови, пропитавшей мой желтый купальник и шорты Ти-Джея маслянистой субстанцией. Запах бил в ноздри при каждом вдохе, резкий и металлический. Нужно было где-то закопать остатки, но мы решили заняться этим позже.