– Ага. Пойду порыбачу, а ты суши ногти.
– Хорошо.
Вернувшись с рыбой, Ти-Джей уже выглядел вполне нормальным, а значит то, что его встревожило, быстро прошло.
* * *
– Почему ты не ходишь голой постоянно? – спросил Ти-Джей. – Зачем вообще одеваться?
– Но прямо сейчас я голая.
– Вот именно. Поэтому мне и пришла в голову эта идея.
Мы с Ти-Джеем стояли на берегу, пытаясь постирать грязную одежду, включая и ту, в которой туда пришли.
– Еще пахнет? – спросил Ти-Джей, протягивая мне футболку.
– Э, возможно, самую малость. – Отстирать начисто было сложно, ведь средство для стирки кончилось год назад. Теперь мы просто полоскали одежду в воде и считали, что сделали все возможное.
– Если бы мы все время ходили голышом, не нужно было бы стирать, Анна, – широко улыбнулся Ти-Джей. Мы вышли из воды и развесили вещи на веревке, натянутой между двумя деревьями.
– Если бы я постоянно расхаживала голой, спустя какое-то время ты бы перестал обращать на меня внимание.
Он фыркнул:
– Уж я-то точно не перестал бы.
– Это ты сейчас так думаешь, но со временем перестал бы.
Ти-Джей посмотрел на меня как на сумасшедшую.
Вернувшись в дом, он растянулся на одеяле.
Я тоже не стала одеваться, потому что вся наша одежда была мокрой. Легла на бок лицом к Ти-Джею и приподнялась на локте.
– О, как ты красиво лежишь, – ухмыльнулся он. – Одобряю.
– Это словно каждый день есть любимое лакомство, – объяснила я. – Поначалу будет здорово, а спустя какое-то время больше не захочется. Покажется, что не так уж и вкусно.
– Анна. Ты всегда будешь для меня очень-очень вкусной. – Он наклонился и поцеловал меня в шею.
– Но в конце концов тебе надоест, – настаивала я.
– Никогда. – Его губы сместились ниже.
– Но это может произойти, – сказала я, но уже сама не верила своим словам.
– Не-а, – отозвался Ти-Джей, спустился дальше и перестал отвечать, потому что невозможно разговаривать, если занят тем, что делал он.
* * *
Подошла Цыпа и плюхнулась мне на колени.
Ти-Джей засмеялся, протянул руку и потрепал нашу питомицу за перышки.
– Меня до чертиков веселит, когда она так делает, – сказал он.
Мы больше не держали Цыпу в курятнике. Однажды я выпустила ее и забыла потом запереть, и птица стала расхаживать вокруг дома, не пытаясь уйти.
– Знаю, это даже странно. Я ей почему-то нравлюсь. – Я ласково погладила Цыпу по голове.
– Потому что ты заботишься о ней.
– Люблю животных. Всегда хотела завести собаку, но у Джона была аллергия.
– Вот вернемся домой, и ты заведешь собаку, – сказал Ти-Джей.
– Золотистого ретривера.
– Ты именно такого пса хочешь?
– Да. Взрослого, который никому не нужен. Из приюта. Куплю собственную квартиру, заведу собаку, и у нее будет дом.
– А ты уже все обдумала.
– У меня было время подумать о многом, Ти-Джей.
Несколько ночей спустя в постели Ти-Джей застонал и рухнул на меня, тяжело дыша.
– Ух ты, – выдохнула я, чувствуя, как расслабляется его тело.
Он поцеловал меня в шею и прошептал:
– Тебе понравилось?
– Да. Где ты этому научился?
Ти-Джей хохотнул, все еще пытаясь восстановить дыхание.
– У меня отличная учительница. Она позволяет мне регулярно практиковаться, пока не усвою материал на высший балл.
Он скатился с меня и притянул мое тело к себе. Я теснее прижалась к прилежному ученику, сонная и удовлетворенная. Он погладил меня по спине.
До двадцати шести или двадцати семи я толком не понимала, чего хочу в постели. Когда пыталась объяснить это Джону, тот вовсе не жаждал взять на себя ведущую роль и поэкспериментировать. А Ти-Джей не стеснялся спрашивать, что мне нравится, поэтому я решила не скромничать и откровенно говорила обо всем, и такая открытость превосходно сработала.
Я вздохнула:
– Однажды ты сделаешь какую-то женщину очень счастливой, Ти-Джей.
Его тело напряглось, и он перестал тереть мне спину.
– Я хочу делать счастливой только тебя, Анна.
То, как он это сказал, и обида в его голосе заставили меня пожалеть о своих словах.
– О, но ты ведь делаешь, Ти-Джей, – быстро исправилась я. – Еще как делаешь.
На следующий день он был немногословен. Я вошла в воду, где Ти-Джей рыбачил, и встала рядом.
– Прости. Я оскорбила твои чувства, а это последнее, чего мне хотелось.
Он не сводил глаз с лески.
– Знаю, что это никогда не случилось бы между нами в Чикаго, но, пожалуйста, не говори о расставании, пока мы еще здесь.
Я коснулась его руки.
– Я сказала, что ты сделаешь другую женщину счастливой, не потому, что собираюсь бросить тебя, Ти-Джей. Уйдешь ты.