– Ти-Джей! – Он застонал, когда я коснулась пылающего лба тыльной стороной ладони. – Я сейчас вернусь: схожу за тайленолом.
Я нашла аптечку и вытряхнула на ладонь две таблетки тайленола. Помогла Ти-Джею запить лекарство, но несколько минут спустя его вырвало.
Я обтерла потное тело футболкой и попыталась сместить на более сухую часть одеяла. Ти-Джей вскрикнул, стоило только надавить.
– Хорошо, я не буду тебя двигать. Скажи, где болит?
– В голове. За глазами. Везде. – Он лежал тихо и больше ничего не говорил.
Я выждала какое-то время и решила попробовать дать ему еще тайленола. Боялась, что его снова вырвет, но на этот раз таблеткам удалось удержаться в организме.
– Немного потерпи, и тебе станет лучше, – пообещала я, но спустя полчаса его лоб казался еще горячее.
Всю ночь Ти-Джей горел в лихорадке. Его снова тошнило, и он попросил его не трогать, объяснив, что каждое касание кажется ему ударом, ломающим кости.
На следующий день он много спал. Ничего не ел и почти не пил. Лоб казался таким пылающим, что я боялась, как бы лихорадка заживо не спекла его мозг.
Это не рак. Симптомы проявились как-то очень быстро.
Но если не рак, то что? И что, черт возьми, мне с этим делать?
Температура не спадала, и я никогда в жизни так не жалела, что под рукой нет льда. Ти-Джей горел, а мокрая футболка, из которой я складывала компресс, наверное, была слишком теплой, чтобы заметно остудить его голову, но я просто не знала, чем еще помочь.
Его губы высохли и потрескались, но я смогла заставить больного проглотить таблетку тайленола и запить ее водой. Ужасно хотелось обнять Ти-Джея, приласкать, убрать с глаз потные волосы, но мои прикосновения причиняли ему боль, и я держала руки при себе.
На третий день он покрылся сыпью. На лице и на теле выступила россыпь ярко-красных пятнышек. Я понадеялась, что лихорадка скоро отступит, что сыпь означает, что организм борется с инфекцией, но на следующее утро пятнышек стало еще больше, а температура поднялась еще выше. Беспокойный и раздражительный, Ти-Джей то терял сознание, то приходил в себя, а я паниковала, когда не удавалось его добудиться.
На пятый день из носа и рта пошла кровь. Страх накатывал на меня волнами, пока я вытирала кровь своей белой майкой, к вечеру ставшей полностью красной. Я убеждала себя, что кровотечение замедляется, но это было не так. Тело Ти-Джея покрывали синяки – подкожные гематомы. Я час за часом лежала рядом с ним и плакала, цепляясь за его руку.
– Пожалуйста, не умирай, Ти-Джей.
Когда на следующее утро встало солнце, я обняла Ти-Джея. Даже если ему и было больно, он никак этого не показал. Цыпа царапала боковину плота, я перегнулась и подхватила ее. Курица уселась рядом с Ти-Джеем и наотрез отказалась уходить. Я позволила ей остаться.
– Ты не один, Ти-Джей. Я с тобой. – Я убрала волосы с его лица и поцеловала Ти-Джея в губы. В недолгом беспокойном сне мне привиделось, будто мы в больнице и врач велит мне радоваться, что это не рак.
Проснувшись, я приложила ухо к груди Ти-Джея, услышала биение сердца и от облегчения разревелась. В течение дня сыпь бледнела, а кровотечение замедлялось, пока совсем не прекратилось. В тот вечер я начала надеяться, что, возможно, он выживет.
На следующее утро я потрогала лоб Ти-Джея, и на ощупь он показался прохладным. Больной застонал, когда я попыталась его разбудить, значит, он спал, а не лежал в обмороке. Я вышла из дома, собрала кокосы и плоды хлебного дерева и наполнила несколько контейнеров водой из бака, регулярно проверяя, как там Ти-Джей.
Разожгла костер. У меня не было возможности засечь время, но, по моим прикидкам, весь процесс занял не больше двадцати минут.
Неплохо для горожанки.
Почистила зубы. Хорошо бы искупаться – я уже несколько дней вообще не подходила к воде, – но не хотелось так надолго оставлять Ти-Джея.
Ближе к закату я легла рядом с ним и взяла его за руку. Его ресницы затрепетали, а потом он открыл глаза. Я легонько тиснула холодные пальцы и сказала:
– Привет.
Ти-Джей повернулся ко мне и моргнул, пытаясь сфокусировать взгляд. Затем сморщил нос:
– От тебя воняет, Анна.
Я одновременно засмеялась и всхлипнула.
– От тебя тоже не розами попахивает, Каллахан.
– Можно воды? – Голос звучал хрипло. Я помогла ему сесть, чтобы дать попить воды из заранее приготовленной бутылки.
– Не пей слишком быстро. А то вода попросится обратно. – Я позволила Ти-Джею наполовину опустошить бутылку, а затем снова уложила. – Сможешь попить еще через несколько минут.