– Вряд ли это рак.
– Да уж, – согласилась я.
– А как думаешь, что это было?
– Что-то вирусное, иначе мы с тобой сейчас не разговаривали бы. Голоден?
– Ага.
– Сейчас принесу тебе кокоса. Прости, рыбы нет. Я давно не выбиралась к морю.
Ти-Джей удивленно уставился на меня:
– Как долго я был в отключке?
– Несколько дней.
– Серьезно?
– Да. – На глаза навернулись слезы. – Я думала, ты умрешь, – прошептала я. – Тебе было так плохо, а я ничегошеньки не могла сделать, только сидела рядом с тобой. Я люблю тебя, Ти-Джей. Следовало признаться раньше. – Слезы заструились по щекам.
Он притянул меня к себе и сказал:
– Я тоже люблю тебя, Анна. Но ты это уже знаешь.
Я лежал и попивал водичку, пока Анна рыбачила. Вернувшись, она приготовила рыбу и подала мне завтрак в постель.
– Ты сумела добыть огонь, – восхитился я.
Она выглядела чертовски гордой собой.
– Да уж.
– Все нормально?
– Ага.
Я хотел быстренько набить пузо, но Анна не позволила.
– Не торопись, жуй как следует, – настаивала она.
Я сдержался, позволяя желудку постепенно привыкнуть к тому, что в него что-то грузят.
– Почему Цыпа на нашей постели? – спросил я, внезапно заметив курицу, которая сидела в углу палатки и выглядела весьма довольной.
– Цыпа тоже беспокоилась о тебе. А сейчас ей просто здесь нравится.
Позже мы с Анной пошли на пляж помыться. По дороге два раза останавливались, давая мне передышку.
Анна завела меня в воду и намылила руки, чтобы обмыть меня. Когда я стал чище, она вымылась сама. Ее тазовые кости выпирали из-под кожи, и я сумел сосчитать все ребра.
– Ты что, совсем ничего не ела, пока я болел?
– Да аппетита не было. И боялась тебя оставить. – Она ополоснулась и помогла мне встать. – Кроме того, ты же тоже ничего не ел.
Она взяла меня за руку и повела обратно к дому. Я остановился.
– Что случилось? – встревожилась она.
– Тот твой парень, наверное, был просто козлом.
Анна улыбнулась:
– Идем. Тебе нужно отдыхать.
Купание так меня утомило, что спорить я не стал. Дома Анна помогла мне лечь в постель и вытянулась рядом, держа меня за руку, пока я не уснул.
На следующей неделе у меня по-прежнему совсем не было сил, и Анна беспокоилась, что болезнь вернется. Она постоянно щупала мой лоб, проверяя температуру, и заставляла пить больше воды.
– Откуда на мне столько синяков? – спросил я.
– У тебя текла кровь из носа и рта, и, наверное, было также внутреннее кровотечение. Я тогда ужасно перепугалась, Ти-Джей. Понимала, что ты можешь позволить себе потерять только небольшое количество крови, а она все текла и не останавливалась.
Услышав это, я испугался. Затем заставил себя не думать о плохом и сосредоточился на более приятных вещах: поцеловал Анну и стянул с нее футболку.
– Тебе на самом деле стало лучше, – хихикнула она.
– Ага. Но тебе придется потрудиться сверху. Я пока сла-абенький.
– На твое счастье, мне нравится быть сверху, – сказала Анна, вернув поцелуй.
– Счастливчик – мое второе имя.
Добравшись до финиша, я обнял ее и прошептал:
– Я люблю тебя.
– Я тоже тебя люблю.
– Что ты сказала? Громче, а то не слышно.
– Я тоже тебя люблю. – Анна прижалась ко мне теснее и засмеялась. – Ты и в первый раз отлично услышал.
* * *
В июне две тысячи четвертого исполнилось три года, как мы с Анной поселились на острове. С тех пор, как два года назад над нами пролетел самолет, мы больше ни разу не видели ни единой возможности спастись. Я начал всерьез опасаться, что нас никогда не найдут, но пока не сдавался окончательно. Но не был уверен, что у Анны такой же настрой.
* * *
– Вот и последнее мыло.
Анна держала в руке бутылочку геля для душа. Оставалось всего ничего. Шампунь и крем для бритья давно закончились. Анна по-прежнему брила меня, но мы уже пользовались последним лезвием, а оно так затупилось, что постоянно резало кожу даже при самом осторожном обращении. Мы втирали в волосы песок – островной вариант сухого шампуня – и это в какой-то мере помогало. Анна уговорила меня отжечь немного ее волос. Я как следует намочил основную часть ее гривы и поджег кончики, укоротив шевелюру сантиметров на двадцать. Запах паленых волос преследовал нас еще несколько дней.
Зубная паста тоже закончилась. Мы чистили зубы морской солью, которую выпаривали из океанской воды. Крупицы соли были довольно грубыми, но никакой другой замены зубной пасте не было. Анна и так терпеть не могла чистить зубы солью. А теперь еще придется обходиться без мыла.