Я вернула газету Саре.
– Если до тебя дозвонится хоть один журналист, скажи, что я пока не готова к интервью, ладно?
Я взяла чашку в ладони, задумалась о маме и папе и вновь заплакала. Сара забралась в кровать и обняла меня одной рукой, второй подавая коробку бумажных салфеток.
– Все нормально, Анна. Со мной было то же самое после смерти каждого из них. Должно пройти время, чтобы боль притупилась.
Я кивнула:
– Знаю.
– Ты голодна? Дэвид вышел купить что-нибудь к завтраку.
Горе лишило меня аппетита, но желудок был пуст и урчал.
– Немного.
– Чем хочешь сегодня заняться?
– Наверное, запишусь кое-куда. Врач, стоматолог, парикмахерская.
Сара вышла из комнаты и вернулась с записной книжкой.
– Скажи, кому позвонить в первую очередь.
Бен ворвался в мою комнату с газетой в руках.
– Один вопрос, – выпалил он, подойдя к постели, и поднял указательный палец. – Сколько тебе было лет, когда ты начал ее жахать? Потому что, судя по этим картинкам, наверняка между вами было все и даже больше.
Если бы он не опустил глаза на снимок, где я целую Анну, то заметил бы мой кулак прежде, чем тот врезался в его левый глаз.
– Черт возьми! Нахрена? – спросил он, глядя на меня с пола, где растянулся, прижимая ладонь к будущему фингалу.
– И это первое, что ты мне говоришь спустя три с половиной года?
Бен сел. Глаз уже начал заплывать.
– Черт, Каллахан, больно же.
Я встал с постели и протянул ему руку. Бен ухватился, и я помог ему подняться.
– Никогда больше так о ней не говори.
– Ти-Джей? – В дверях стояла мама. – Все в порядке?
– Да, мам.
– Да, все отлично, Джейн, – поддержал меня Бен.
Мама окинула нас внимательным взглядом, но не стала выпытывать подробности.
– Что тебе приготовить, Ти-Джей?
– Что хочешь, ма.
После уход мамы Бен спросил:
– Так ты типа влюблен в нее, что ли?
– Да.
– А она?
– Говорит, что тоже.
– А твоя мама в курсе?
– Угу.
– Охреневает?
– Пока не заметно.
– Ну, я рад, что ты вернулся, чувак. – Бен неловко обнял меня. – Мне было очень погано, когда сообщили, что ты погиб. – Он потупился. – Я толкнул речь на твоих похоронах.
– Серьезно?
Он кивнул.
На уроках ораторского мастерства в девятом классе Бен едва мог стоять перед аудиторией. У меня никак не получалось представить его произносящим речь на моих похоронах. Может, и не стоило его бить.
– Чертовски круто с твоей стороны, Бен.
– Да, твою маму это тоже малость порадовало. Короче, ты собираешься стричься или нет? Ты похож на девчонку, чувак.
– Как только, так сразу.
Меня ждал чизбургер с жареной картошкой, и Бен посидел рядом, пока я ел. Родители по паре раз обняли меня, а мама поцеловала. Скорей всего, Бену не терпелось отпустить какой-нибудь едкий комментарий, но он прижимал к глазу лед и держал рот на замке. Грейс и Алексис какое-то время составляли компанию за столом, наперебой рассказывая мне о школе и друзьях. Я допил колу.
– До завтра не удастся записать тебя к доктору Сандерсону. Думала, у его секретаря получится куда-нибудь тебя втиснуть, но расписание, видимо, полностью забито.
– Все нормально, ма. Я довольно долго обходился без врача. Еще денек погоды не сделает.
Мама вытерла руки полотенцем и улыбнулась.
– Хочешь еще чего-нибудь?
– Нет, я сыт, спасибо.
– Запишу тебя в парикмахерскую и к стоматологу. – Мама выключила плиту и отправилась звонить.
– А ты работаешь или как? – спросил я Бена. – Сейчас ведь середина дня.
– Учусь в колледже. Сейчас как раз зимние каникулы.
– Ты поступил в колледж? В какой?
– Университет Айовы. Уже на втором курсе. Приезжай в гости. А ты? Что собираешься делать?
– Обещал Анне получить ДОО, диплом об общем образовании. А потом – без понятия.
– И дальше будешь с ней встречаться?
– Да, я уже по ней скучаю. За три с половиной года привык просыпаться рядом с ней.
– Чувак, а если я задам еще один вопросик, не станешь меня бить?
– Зависит от того, что ты спросишь.
– Как оно… ну, с ней? Правду говорят про телок постарше?
– Она не сильно старше.
– Эээ, ладно. Так как оно?