Я впервые заметил, как постарела мама. Ей исполнилось сорок пять, но со стороны можно было дать лет на десять больше.
– Спасибо, что ты не против, ма. Анна очень много значит для меня.
– Понимаю. Но вы с Анной находитесь на разных этапах жизненного пути. Боюсь, что тебе будет больно.
– Не будет. – Я поцеловал маму в щеку и ушел в свою комнату. Вытянулся на кровати и принялся мечтать об Анне, выкинув из головы мамины причитания о разных этапах жизни.
Мы с Ти-Джеем ехали в лифте на двенадцатый этаж, где располагалась квартира его родителей.
– Не трогай меня. Даже не смотри неподобающе, – предупредила я.
– А можно мне хотя бы думать о всяких грязных вещах?
Я покачала головой.
– Шутки не помогут. Боже, как мне паршиво.
– У меня классная мама. Я же тебе цитировал ее слова о нас. Просто расслабься.
Том Каллахан позвонил Саре на мобильный первого января. Заметив высветившееся на дисплее имя, я подумала, что звонит Ти-Джей, но когда сняла трубку, меня поприветствовал Том и спросил, не желаю ли я на следующий день прийти к ним на ужин.
– Нам с Джейн нужно кое-что с вами обсудить.
«Пожалуйста, пусть это будет не про то, что я спала с вашим сыном».
– Конечно, Том. В котором часу?
– Ти-Джей обещал заехать за вами в шесть.
Следующие сутки после звонка Тома Каллахана меня перманентно тошнило. Я никак не могла решить, купить ли Джейн букет или фигурную свечу, и в итоге взяла и то, и другое. А в лифте я совсем разнервничалась. Передала пакет с подарком и букет Ти-Джею и вытерла потные ладони о юбку.
Двери лифта открылись. Ти-Джей поцеловал меня и сказал:
– Все будет хорошо.
Я набрала в грудь воздуха и пошла за ним.
Квартира Каллаханов на Лейк-Шор-драйв была со вкусом декорирована в бежевых и кремовых тонах. На возвышении в углу просторной гостиной стоял рояль, а по стенам были развешаны картины импрессионистов. Большой резной кофейный столик окружали мягкий диван, диванчик для двоих и кресла с вышитыми подушками.
Том подал аперитивы в библиотеке. Взяв бокал красного вина, я села в кожаное кресло. Ти-Джей занял место рядом со мной. Том и Джейн устроились на диванчике напротив. Джейн выбрала белое вино, а Том – похоже, виски.
– Спасибо, что пригласили, – сказала я. – У вас очень красиво.
– Спасибо, что пришли, Анна, – ответила Джейн.
Все выпили по глотку. В комнате повисла тишина.
Ти-Джей – единственный, кто чувствовал себя вполне комфортно, – глотнул пива и положил руку на спинку моего кресла.
– Журналисты интересуются, не согласитесь ли вы с Ти-Джеем провести пресс-конференцию, – приступил к делу Том. – В обмен они перестанут вам досаждать.
– Что думаешь, Анна? – спросил Ти-Джей.
Меня обуял ужас, но я до чертиков устала от того, что репортеры постоянно таскаются за мной по пятам. Возможно, если ответить на их вопросы, они действительно оставят нас в покое.
– Это будут показывать по телевидению? – спросила я.
– Нет. Я настоял, что мы готовы согласиться только на закрытую пресс-конференцию. Пусть в помещении телеканала, но транслировать в эфир ее не будут.
– Если репортеры после этого от нас отвяжутся, то я обеими руками за.
– И я, – поддержал Ти-Джей.
– Тогда я обо всем договорюсь, – кивнул Том. – Есть кое-что еще, Анна. Ти-Джей уже в курсе, что я пообщался по телефону с юристом чартерной авиакомпании. Катастрофа произошла из-за смерти пилота, но спасательный плот не был обеспечен требуемым по закону аварийно-спасательным оборудованием, а ответственность за эту ошибку ложится и на авиакомпанию, и на производителя. Обе стороны допустили преступную халатность. Законодательство в области авиации весьма запутанное, и суду предстоит выяснить размеры ответственности каждой из сторон. Дело может затянуться на годы. Но авиакомпания предпочитает пойти с вами на мировую и судиться напрямую со второй стороной. Заключите соглашение, по которому не станете подавать иск на авиаторов.