– Она была совершенно права. Это многое о ней говорит, что она не захотела лишать тебя юности.
– Решать-то мне, мама.
– Но последствия твоего решения касаются не только тебя.
Внезапно меня осенило, и я свернул к обочине, до боли сжимая зубы.
– Так вот почему вы были с ней такими милыми? – Лицо горело. – Давайте полюбезничаем с девушкой Ти-Джея, пока дожидаемся, что она его бросит? – Я стукнул кулаками по рулю.
Мама вздрогнула и коснулась моей руки.
– Нет. Мне действительно нравилась Анна. И сейчас, узнав ее ближе, я отношусь к ней еще лучше. Она хорошая девушка, Ти-Джей. Но я пыталась объяснить тебе, что вы находитесь на разных жизненных этапах, а ты не стал меня слушать.
Я смотрел в окно, пока не успокоился, и только тогда отъехал от обочины.
– Я по-прежнему ее люблю.
– Понимаю.
* * *
Я получил водительские права и купил себе черный внедорожник «шевроле тахо». После занятий решил прокатиться, сначала в пригород, а затем по шоссе за город, слушая классический рок по радио.
Я проехал участок, рядом с которым был воткнут в землю знак «Продается», подрулил к небольшому голубому дому и остановил машину. На стук никто не отозвался, поэтому я обошел здание и заглянул на задний двор. До самого горизонта простиралась земля. Я вытащил из прикрепленного к объявлению пакета листок с данными, где был указан и телефон агента по недвижимости, сложил бумагу, сунул в карман и укатил.
Мы с Бо каждый день по несколько часов бродили по улицам города. Одним теплым сентябрьским днем он сорвался с поводка, и я десять минут отчаянно пыталась догнать пса, пока тот несся по тротуару, лавируя между людьми. Наконец я подобралась достаточно близко, чтобы схватить его за ошейник, и с облегчением защелкнула карабин поводка. В нескольких шагах от нас в проеме выходящей на улицу двери стоял маленький мальчик. Вывеска над его головой гласила «Приют для бездомных».
– Это ваша собака? – спросил ребенок. Он был одет в полосатую футболку и нуждался в стрижке. Нос и щеки пестрели веснушками.
Я встала и подвела к нему Бо.
– Да, моя. Его зовут Бо. Тебе нравятся собаки?
– Ага, особенно желтые.
– Это золотистый ретривер. Ему пять лет.
– И мне пять! – воодушевился мальчик.
– Как тебя зовут?
– Лео.
– Ладно, Лео, если хочешь, можешь погладить Бо. Но с животными нужно обращаться ласково, договорились?
– Договорились. – Ребенок ласково погладил Бо, искоса посматривая на меня, словно желая удостовериться, вижу ли я, как он добр к псу.
– Я, пожалуй, пойду. Генри велел не уходить от двери. Спасибо, что дали погладить вашу собаку. – Лео обнял Бо и, прежде чем я успела попрощаться, рванул внутрь дома. Бо натянул поводок, желая последовать за своим новым другом.
– Идем, Бо, – сказала я, потянув за поводок.
От приюта мы направились домой.
Я вернулась в приют на следующий день, уже без собаки. У входа сидели две женщины, одна из которых держала на руках ребенка.
– Эй, белая штучка, «Блуми»[9] во-о-он там, – махнула она куда-то в сторону, а ее подруга рассмеялась.
Я не обратила на их слова внимания и толкнула дверь. Оказавшись внутри, оглядела комнату в поисках Лео. В понедельник детей здесь, очевидно, не было. По федеральному законодательству образование гарантировано всем детям, независимо от того, имеется у них постоянное место жительства или нет. Наверное, приютские взрослые помогли ребятам воспользоваться этим правом.
Ко мне подошел мужчина, вытирая руки о полотенце. На вид ему было лет пятьдесят пять. На нем были джинсы, выцветшая рубашка-поло и теннисные туфли.
– Могу я чем-то помочь? – спросил он.
– Меня зовут Анна Эмерсон.
– Генри Элингс, – представился мужчина, пожимая мою протянутую руку.
– Вчера здесь был мальчик. Мы встретились, когда он дежурил у входа. Ему понравилась моя собака. – Генри улыбнулся, терпеливо ожидая, когда я перейду к сути. – И я подумала, возможно, вам нужны волонтеры.
– Нам здесь много чего нужно, и волонтеры, конечно же, в том числе. – Его глаза светились добротой, а голос звучал ласково, но он, вероятно, уже не раз сталкивался с подобным. Домохозяйки и члены волонтерских движений из пригородов время от времени посещали приют, чтобы потом хвастать в книжных клубах своей причастностью к борьбе с социальным неравенством.
– Нужды наших обитателей весьма просты, – продолжил Генри. – Еда и крыша над головой. От них не всегда приятно пахнет. Ванна занимает более низкое место в списке приоритетов относительно горячей пищи и постели.