Пару лет назад до нас с Ти-Джеем дошли весьма интересные новости. Позвонил полицейский из Мале, желавший задать несколько вопросов. Он надеялся закрыть старое дело о пропавшем без вести. В вещах исчезнувшего в мае 1999 года мужчины семья обнаружила дневник. В нем миллионер Оуэн Спаркс, владелец прибыльной интернет-компании, в мельчайших подробностях расписал план смены суетного роскошного образа жизни на спокойное отшельническое существование на острове в Мальдивском архипелаге. Полиция проследила его путь до Мале, но дальше след затерялся. Полицейский хотел побольше узнать о том скелете, который мы с Ти-Джеем нашли на острове. Конечно, теперь не найти доказательств, что наш мистер Кости и есть миллионер Спаркс, но очень на то похоже. Интересно, а смог бы Оуэн выжить, будь рядом с ним кто-нибудь, на кого можно положиться, как у нас с Ти-Джеем? Думаю, эта загадка навсегда останется неразгаданной.
Я несу кувшин лимонада на переднюю веранду и разливаю напиток по стаканам, вдыхая запах свежескошенной травы и весенних цветов. На подъездную дорожку выруливает Том. Индийская еда на вынос отлично подходит для теплого майского вечера, и Дэвид помогает Тому занести пакеты и коробки в дом. Мы со Стефани сервируем угощение, и я как раз собираюсь звать гостей к столу, когда ко мне подходит Бен, держа Мика перед собой на вытянутых руках. Запах испачканного подгузника сложно с чем-то спутать.
– Похоже, протечка из задницы, – говорит Бен.
– Памперсы и салфетки лежат рядом с пеленальным столиком в детской. И, пожалуйста, не жалей детского крема, а то у Мика появилась какая-то сыпь.
Бен замирает, явно придумывая, как бы улизнуть, но тут Ти-Джей, до этого безмолвно наблюдавший за происходящим, разражается смехом.
– Чувак, она над тобой прикалывается!
Бен жалобно смотрит на меня, а я пожимаю плечами и улыбаюсь:
– Не удержалась.
На его лице отражается такое искреннее облегчение, что я едва не разражаюсь хохотом.
Ти-Джей вытягивает руки, чтобы принять у друга Мика.
– Джози тоже подпустила. Переодену-ка я обоих.
– Какой же ты хороший, – говорю я. И это истинная правда.
Бен передает Ти-Джею малыша.
– Трусишка, – поддразнивает муж, выходя из комнаты с детьми на руках. Я улыбаюсь шутке. Ти-Джей рад присутствию своего лучшего друга в нашей жизни. В двадцать четыре года Бен легко мог бы проводить свободное время в барах, а не здесь, нянчась с карапузом. Он довольно давно встречается с девушкой по имени Стейси, и Ти-Джей говорит, что с ней Бен заметно изменился и наконец-то начал взрослеть, хотя пока еще не дозрел до серьезных отношений.
Все наполняют тарелки и рассаживаются по местам. Кто-то выбирает ступеньки, кто-то отправляется на крытую веранду, а некоторые, как и мы с Ти-Джеем, остаются на кухне.
Мы усаживаем близнецов на детские стульчики и даем им маленькие кусочки хлеба и вареного мяса. Я кормлю малышей с ложечки картофельным салатом, параллельно откусывая от своего бутерброда и попивая чай со льдом. Ти-Джей сидит рядом со мной и раз за разом поднимает с пола соску Джози, которую дочка бросает на пол просто чтобы проверить, поднимет ли отец. Он всегда справляется.
Закончив с ужином, все поют «С днем рождения тебя». Я разом задуваю все тридцать восемь свечей, воткнутых Хлоей в торт. Мне отчего-то смешно. С сегодняшнего дня до двадцатого сентября, когда Ти-Джею исполнится двадцать пять, фактически я старше его не на тринадцать лет, а на четырнадцать, но с этим ничего не поделаешь.
Все чокаются со мной. Я так счастлива, что готова расплакаться.
Позже, когда гости разошлись, а дети уложены спать, Ти-Джей садится рядом со мной на крытой веранде. Он приносит два стакана воды со льдом и дает один мне.
– Спасибо, – говорю я.
Холодная вода в стакане до сих пор в какой-то мере для нас в новинку. Я отпиваю большой глоток и ставлю напиток на столик.
Ти-Джей садится на диванчик из ротанга и притягивает меня к себе на колени.
– Скоро уже так не получится, – говорю я, целуя мужа в шею. Я делаю это по двум причинам: Ти-Джею это нравится, а я таким образом еще и проверяю его лимфоузлы. Слава Богу, за прошедшее время ни разу ни один не воспалился.
– Но я все равно буду стараться, – улыбается Ти-Джей и гладит меня по животу.