— Интересно, почему видеоигры превращает солидных мужчин в мальчишек? — спросила она.
— Понятия не имею. Но они все их обожают. Правда?
Хлоя громко бренчала на игрушечной гитаре, и после часа такого музицирования я поклялась никогда в жизни не дарить ей музыкальных инструментов. Я тихонько проскользнула на кухню и откупорила бутылку каберне.
Буквально через минуту ко мне присоединилась Сара, которой надо было проверить, как там индейка в духовке. Я налила ей вина, и мы чокнулись.
— За то, что ты опять дома! — сказала Сара. — Я вспоминаю последнее Рождество. Ты даже не представляешь, как мне пришлось тяжко без тебя, ну и, конечно, без мамы с папой. Да, со мной были Дэвид и дети, но все равно я чувствовала себя страшно одинокой. А потом через два дня ты позвонила. Анна, иногда мне просто не верится, что все это наяву, а не во сне. — Она поставила бокал и обняла меня.
— Счастливого Рождества, Сара, — обняла я ее в ответ.
— Счастливого Рождества!
В первый день Рождества, ровно в полдень, я пришла в приют с подарками для детей. Я принесла карманные видеоигры для мальчиков, блеск для губ и бижутерию для девочек, плюшевые игрушки и книжки для тех, что поменьше, шерстяные одеяльца, памперсы и молочные смеси для грудничков. Генри, нарядившись Санта-Клаусом, раздавал подношения. Я нацепила на голову Бо оленьи рога, а на ошейник повесила колокольчики, и он, бедный, с трудом перенес такое издевательство.
Я читала облепившим меня детям «Ледяного снеговика», когда в комнату с каким-то конвертом в руках вошел Генри. Я дочитала книгу и отослала детей играть.
— Пару дней назад кто-то сделал анонимное пожертвование, — произнес Генри. Он открыл конверт, протянув мне чек на приличную сумму. — Интересно, почему этот аноним лишил меня возможности поблагодарить его?
— Не знаю. Может, просто не хотел лишней шумихи? — вернув чек, пожала плечами я.
«Вот так-то».
Я помогла подать рождественский обед, и мы с Бо потихоньку пошли домой. Падал редкий снег, улицы были совсем пустыми. Неожиданно Бо, вырвав поводок из моих рук, стрелой понесся вперед. Я припустила за ним, а потом резко остановилась.
На тротуаре напротив моего дома я увидела Ти Джея. Когда Бо подбежал к нему, Ти Джей наклонился, почесал его за ушами и намотал на руку конец поводка. Я ускорила шаг, почувствовав, что ноги сами несут меня навстречу Ти Джею. Он выпрямился и пошел в мою сторону.
— Я целый день думал о тебе, — сказал он. — Там, на острове, я обещал тебе, что если ты не будешь раскисать, то следующее Рождество мы встретим вместе в Чикаго. А я всегда держу свои обещания.
Я заглянула ему в глаза, ну а потом, естественно, разрыдалась. Он раскинул руки, и я, захлебываясь от слез, упала в его объятия.
— Ш-ш-ш, все хорошо, — сказал он.
Я прижалась лицом к его груди, с наслаждением вдохнув запах снега, шерсти, его тела, а он крепко держал меня и не отпускал. Затем, взяв меня за подбородок, совсем как когда-то, смахнул с моего лица слезы.
— Ты оказалась права. Мне действительно нужно было найти свой собственный путь. Но некоторые вещи, которые, по твоему мнению, я должен был испытать, прошли мимо меня. Так зачем возвращаться назад? Я твердо знаю, чего хочу. А хочу я тебя, Анна. Я люблю тебя и страшно по тебе скучаю.
— Мне не приспособиться к твоему миру.
— Мне тоже. — Выражение лица его было нежным, но в то же время решительным. — Поэтому мы пойдем своим путем. Однажды нам это уже удалось.
Мне показалось, что совсем рядом я слышу тихий мамин голос. Я вспомнила вопрос о Джоне, который она в свое время задала мне:
«Анна, подумай, будет ли твоя жизнь лучше с ним или без него».
И именно тогда, стоя на тротуаре перед своим домом, я окончательно решила, что никогда не буду волноваться из-за того, что еще не произошло.
— Я люблю тебя, Ти Джей. И хочу, чтобы ты вернулся.
Он еще крепче прижал меня к себе, а я чуть было не утопила его в слезах.
— Наверное, среди твоих знакомых нет никого, кто бы столько плакал, — подняв голову, сказала я.
— Ну и никого, кто бы столько блевал, — улыбнулся он, убрав упавшие мне на лицо волосы.
Тогда я не выдержала и засмеялась сквозь слезы. Он коснулся губами моего рта, мы целовались под падающим снегом, а Бо терпеливо лежал у наших ног.
Мы вошли в дом и, устроившись на одеяле перед рождественской елкой, все говорили, говорили, но не могли наговориться.
— Ти Джей, мне не нужен никто другой. Я просто хотела, как лучше для тебя.
— Лучше всего мне с тобой, — сказал он, сжав руками мою голову. — Мое единственное желание — быть здесь и только здесь.