Я ждал, пока она проглотит пюре, и тут окончательно слетел с катушек.
Я взял ее за подбородок и впился губами в ее рот. Она слегка приоткрыла губы, и я раздвинул их языком. Я готов был целовать ее целую вечность, и если бы она приказала мне сейчас же прекратить, не думаю, что смог бы это сделать.
Но она не приказала сейчас же прекратить. Она обняла меня за шею, прижавшись всем телом, и поцеловала не менее страстно, и тогда я рывком посадил ее себе на колени, широко раздвинув ей ноги, и мучительно застонал прямо в ее полуоткрытые губы, когда она оседлала мой вставший член, а платье задралось чуть ли не выше головы.
Она целовала меня в шею, сосала и лизала ее кончиком языка, спускаясь все ниже к груди. Это было что-то невероятное! И тогда я стянул с нее платье и, взяв на руки, положил ее на землю. Я запустил руку ей в трусики, а она слегка согнула ноги в коленях, чтобы мне было удобнее их стянуть. Я целовал ее как безумный, мои руки блуждали по ее телу, потому что я не мог решить, что именно мне хочется потрогать больше всего.
— Помедленнее, Ти Джей, — попросила она.
— Не могу.
Она протянула руку и стала снимать с меня шорты. Я тут же стащил их, оказавшись совершенно голым. И тогда она обхватила рукой мой член. Я кончил уже через двадцать секунд, сам себе удивляясь, что меня так надолго хватило.
Когда туман в голове чуть-чуть рассеялся, я поцеловал ее и стал медленно-медленно гладить каждый кусочек ее тела. Я трогал ее в таких местах, о которых даже мечтать не мог, и, если судить по звукам, которые она издавала, ей, похоже, было очень даже приятно.
Когда я был снова готов, что случилось довольно скоро, я заставил ее сесть на меня. Находиться внутри ее показалось мне верхом блаженства, и такого я еще никогда в жизни не испытывал. Эмма была слишком скованной и напряженной, и я боялся причинить ей боль. Но Анна была расслабленной и раскрепощенной, так как явно знала, что делать. Она сидела, выпрямив спину, положив руки мне на живот, и двигалась в своем собственном ритме. Зрелище было потрясающим. Я видел, как она закрыла глаза и выгнула спину, а через несколько минут выражение ее лица изменилось, и она застонала. Я крепко держал ее бедрами и кончил так бурно, как никогда еще не кончал.
А потом я обнял ее и прошептал:
— Скажи, кто я для тебя? Партнер на один раз?
— Нет.
Глава 27. АННА
Мы вернулись в дом, уже когда совсем стемнело и налетела туча комаров. Ти Джей лег рядом со мной и укрыл нас одеялом. Он обнял меня, прильнув ко мне обнаженным телом, и уже через секунду заснул.
Я же не могла сомкнуть глаз.
Когда он поцеловал меня, я, не подумав, ответила на его поцелуй. Да, мы, двое взрослых людей, сошлись по обоюдному согласию, но, как ни крути, если мы когда-нибудь выберемся с острова и люди узнают, что мы сделали, для меня это будет чревато крупными неприятностями. Но, лежа в темноте в объятиях Ти Джея, я думала о будущем. Ведь все, что мы сделали, было приятно обоим, и если кто и заслужил счастье — это именно мы, и никто другой.
По крайней мере, я себя так уговаривала.
Я стояла на одном колене в бейсболке Ти Джея, под которую постаралась убрать волосы, чтобы не мешали. Передо мной на земле лежали изогнутая палка, которую Ти Джей использовал, чтобы добыть огонь, две деревяшки и гнездо из кокосовой скорлупы и травы.
Примерно неделю спустя, после того как мы прикончили акулу, Ти Джей обратил мое внимание на то, что есть все же одна вещь, которую я не умею делать. Огонь для нас всегда добывал только он, а ему хотелось убедиться, что в случае чего я не пропаду и смогу разжечь костер.
Он терпеливо учил меня, и я уже начала потихоньку вникать, хотя до сих пор все мои успехи ограничивались способностью производить много дыма и при этом обильно потеть.
— Ну что, готова? — спросил Ти Джей.
— Да.
— Тогда начинай.
Взяв палочку, я продела ее в петлю на шнурке и с помощью второй, изогнутой палочки принялась изо всех сил вращать ее. Минут через десять пошел дым.
— Давай продолжай, — сказал Ти Джей. — Осталось совсем немного. Ты должна вращать палку как можно быстрее.
Я поднажала, и через двадцать минут, когда мои бедные руки уже начали буквально отваливаться, а пот ручьем заструился по лицу, я увидела горящий уголек. Я выковыряла его и положила в лежащее рядом гнездо. Затем поднесла его к лицу и осторожно подула на него.
Гнездо загорелось, и я тут же выронила его.