– Не здесь! – крикнула я с нарастающей внутри меня злостью. Да пропади оно все пропадом! Как же меня это достало! Я резко обернулась, готовая снова бежать куда глаза глядят, как неожиданно меня настиг порыв ветра и подхватил мою соломенную шляпу, унося за собой. Я в отчаянии схватилась за голову, но было уже слишком поздно. Ладони почувствовали лишь мягкие упругие кудряшки моих светлых волос. Я вскрикнула от неожиданности, метнулась за моим любимым головным убором, но шляпа, моя родная, милая шляпа, уже летала прямо над лазурными водами мирно колыхающегося моря.
Я подбежала к ограде склона, перелезла через неё и посмотрела вниз с утеса.
– Стой! – услышала я позади себя нечеловеческий крик парня. – Ты что делаешь?!
Но я уже сделала шаг вперёд…
Вода...прохладная, чистейшая вода Эгейского моря охватила все мое тело. Она обняла меня, пытаясь успокоить мои мятежные мысли, хаос в голове, беспокойство в душе. Вода была прохладной, а объятия тёплыми, ласковыми, материнскими. Окунувшись, я сразу же почувствовала себя в своей стихии. Я прыгнула, ничего не соображая, но после своего затяжного погружения собралась с мыслями, вынырнула и огляделась по сторонам. Вокруг лишь рябь от волн и больше ничего. Я метнулась в сторону, готовая плыть сама не зная куда, как котенок, который упал с высоты и не понимает в какую сторону ему двигаться. Я слышала какие-то крики, но намеренно не поднимала взгляда на выступ скалы, с которой только что прыгнула. Мне нужно было найти ее – ту самую шляпу. Но ее, конечно же, нигде не было видно. Я начала крутиться в воде, как поплавок, и меня снова начала охватывать паника. Я потеряла ее. Эта мысль впечаталась мне в голову, а мое лицо исказили печаль и отчаяние. Как я могла?! Я что-то крикнула в сердцах от обиды. Отчетливо это помню, потому что мой крик неожиданно заглушил звонкий оглушающий сигнал какого-то судна. Я повернула голову и увидела, как прямо на меня мчится что-то огромное, белое, сверкающее на солнце. Яхта. Тот, кто был за штурвалом этой громадины, явно увидел неистовый ужас в моих больших голубых глазах. Говорят, что жизнь проносится перед глазами в такие моменты. Не знаю. Я лишь помню, как вдруг увидела маму. Она смотрела на меня с укором – то ли из-за шляпы, то ли из-за того, что сунулась в воду. Я хотела к ней приблизиться, не понимая, за что она меня бьет и почему что-то кричит не своим голосом.
– Девочка! Очнись! Очнись, милая! Давай же!
Еще один удар по щеке... вроде бы не больно, но я все еще не понимаю, что происходит. Наконец, открываю глаза и вижу нависшего надо мной взъерошенного брюнета. С его волос течет тонкими струйками вода, а мокрая майка прилипла к телу.
– Слава Богу, пришла в себя... – говорит он и продолжает: – Ты зачем в воду прыгнула, глупая? Хотела искупаться, ну что, искупалась? Чуть жизни не лишилась...
Я лежу на траве рядом с тротуаром – вокруг собрались люди, что–то громко обсуждают на разных языках. Кто-то дает полотенце парню, и тот приподнимает меня, закутывает в него, и я остаюсь сидеть на земле, смотря по сторонам безумным взглядом.
– Как себя чувствуешь? Что-то болит? – спрашивает меня он.
– Нет.
Я смотрю, как он приподнимается и выдыхает, как будто испытал облегчение.
– Пойдём, – слышу я. – Найдём твоего отца.
– Нет, – снова бормочу я.
Смотрит на меня странно, как на умалишённую, потом помогает встать, и мы начинаем идти по дороге обратно к причалу. Люди вокруг потихоньку расходятся.
– Если бы не я, не знаю, что бы с тобой было, – говорит он, не смотря на меня. – Еще бы чуть-чуть и тебя бы сбило этой проклятой яхтой!
– Ты меня спас? – пробормотала я. У меня почему-то голос дрожал, хотя было не холодно.
– Да.
– Я даже этого не поняла. Помню, как видела на меня лодка плывет, и все на этом.
– Ты сознание потеряла, когда я тебя оттаскивал оттуда и тащил к берегу.
Я даже не знала, что сказать. Спасибо, что спас меня? Почему-то мне, десятилетнему ребенку, это не пришло в голову. Я тогда лишь думала о том, как буду объяснять все отцу. Резко остановившись посреди дороги, я укуталась в уже изрядно мокрое полотенце и задумалась. Сколько прошло времени? Пятнадцать, двадцать минут? Полчаса? Неужели за это время отец не догадался пойти в сторону пляжа, чтобы меня найти?
– Ты чего встала? – спросил меня парень с недоуменным взглядом.