Шли годы и не было дня, когда я не вспоминала тот злосчастный случай. Помню, рассказывала о нем и подругам – они, как и моя дочь сейчас, хвалили за интересный рассказ и завидовали моему воображению. Никто мне не верил, и я постепенно тоже переставала в это верить. Тогда я снова залезала на стуле на верхнюю полку своего шкафа и доставала не мое платье.
Вы спросите про шляпу? Когда я открыла глаза у оливкового дерева я долго не вспоминала о ней, но потом, когда пыталась донести до отца все, что со мной происходило, коснулась головы и почувствовала ее плетёную твёрдую поверхность. Представляете, как глупо я выглядела, когда говорила отцу, что моя шляпа улетела в море и я за ней прыгнула. Ну и выдумщица, должно быть, думал он.
Психиатр сказал мне, что то, что со мной произошло абсолютно нормально, якобы всему виной то самое воображение и вообще отец видел, как я задремала на пароме. Кстати, это правда, которая вышла мне боком. Окружающим легко было понять, что это был просто сон.
Дошло до того, что после окончания школы я решила стать детским психотерапевтом. Я изучала различные состояния психозов детей и подростков, неврозы, разнообразные психические отклонения и заболевания. Что мне это дало? Да ничего, кроме знакомства с моим бывшим мужем Вовой, от которого я забеременела, но через год стала матерью-одиночкой, так как мы не смогли с ним ужиться.
– Мам, а ты не думала туда вернуться? И вообще, поискать того самого парня? – прервала мои мысли Оля.
– Думала, но так и не решилась, – ответила я.
– Ну так давай съездим вместе? – вдруг предложила она. – Отдохнём вместе – только ты и я.
– Нет, Оленька, это плохая идея… – сразу же запротестовала я.
– Ты что, боишься? – с лукавой улыбкой задала она вопрос.
– Конечно, нет!
Я отвела взгляд в окно. Мы сидели на кухне нашей однокомнатной квартиры в многоэтажном монолитном доме. Эту квартиру нам помог снять Вова, она находилась в довольно приятном районе города. Рядом была хорошая школа, в которую всего через пару месяцев Оля отправится в первый класс.
Я знала, что она наблюдает за мной. Такая маленькая, а уже взрослая девочка. Знает свою маму наизусть – также, как я свою. Знает, что на самом деле я боюсь. Мне правда страшно снова очутиться на этом жизнерадостном с первого взгляда острове – когда я думаю о возвращении туда, то во мне вновь просыпается та рыдающая, от страха и непонимания, десятилетняя девочка.
– А что, если я скажу, что верю тебе? – неожиданно слышу я и оборачиваюсь к ней. Оля сидит за столом, уперев на него локти и положив острый подбородок в ладони. Ее такие же, как у меня, вьющиеся светлые волосы торчат в разные стороны из высокого хвостика, а в глазах мелькает игривый огонек. – Что, если я считаю, что тебе просто необходимо вернуться туда, иначе ты так и будешь всю жизнь вспоминать об этом и так и будешь несчастной?
– Я не несчастна, – сразу же бросила я, махнув рукой.
– Мам, – лишь услышала я. – Со мной можешь не спорить.
Повисло молчание.