– Я очень хочу там побывать, – продолжила она. – Ради меня ведь ты можешь преодолеть свои страхи?
***
Паром медленно направлялся к пристани острова Сими. Подножия холмов очаровательной бухты, как и восемнадцать лет назад были покрыты кукольными домиками. Самые красивые вновь сверкали на солнце и отражались в водной кристально-чистой глади. Хорошо, что на этот раз мне не придётся решать проблему с экскурсией. Мы с Олей путешествуем самостоятельно, без каких-либо гидов, сопровождающих, программ и расписаний.
Как только мы сошли на берег, обгоняя толпу туристов, оно приковало мой взгляд. То самое оливковое дерево, оно было на месте – только увеличилось в размерах, стало длиннее и пышнее.
Я в детстве очень любила плавать, а вот моя дочь очень любит бегать. Ей ну очень не нравится медленный и размеренный шаг, особенно когда вокруг что-то новое и неизведанное. «Мама, давай кто быстрее взберётся на этот холм, тот победил!» услышала я, как только мы завернули на дорогу, ведущую к пляжу. «Оля, нет!» крикнула я, но проворная девчушка уже побежала вперёд. Я поспешила за ней. Мне было не по себе – вернуться сюда после стольких лет оказалось довольно легко, но вот что нас ждало впереди?
Я посмотрела направо, в сторону моря. Оно мирно и тихо колыхалось, поддёрнутое небольшими волнами. Неожиданно я услышала крик и резко посмотрела вперёд – в десятке метров от меня в самом верху холма Оля, должно быть, оступилась и упала на каменистой дороге. Ахнув, я, что есть силы, побежала к ней. И как она умудрилась убежать так далеко? К девочке подбежали прохожие, они помогли ей встать. Когда я добежала до неё, то какой-то парень спрашивал не сильно ли она ушиблась, осматривая ее колени, сидя на корточках.
Я метнулась к дочери, как тут он встал и обернулся на меня.
Снова это гул. Тишина вокруг. Я стою столбом и вижу его. Темноволосый парень со взъерошенными волосами, худой и высокий, оглядывает меня.
– Дима? – произношу я и меня охватывает паника. Как такое может быть? Ему что, все ещё лет пятнадцать?
Где-то на заднем плане стоит моя дочка и смотрит на нас обоих.
– Ответь же! – вдруг кричу я вне себя.
– Я – Дима, но я не понимаю… – начинает он, и у меня перед глазами все плывёт.
– Мам, – слышу я. – У меня кровь.
Эти слова отрезвляют меня. Я бросаюсь к дочери и вижу, что одно ее колено разбито. Из кровоточащей ссадины тонкой струйкой течет алая кровь вниз по ее ноге. Начинаю рыться в сумке, но у меня все валится из рук – вода, салфетки. Пытаюсь все это достать, но руки как будто не слушаются.
– Давайте я помогу, – говорит парень.
Он случайно касается моей руки, и я чувствую холод. Одёргиваю руку, бутылка с водой выскакивает из нее, и все ее содержимое оказывается на тротуаре.
– У вас с собой есть перекись? – спрашивает он.
Я смотрю на него как на призрака. А что, если это он и есть? Зачем я вообще сюда сунулась? Внезапно мне становится страшно от того, что я не знаю наяву я или во сне. Нет, только не снова...
– Нет, у нас с собой ее нет, – слышу я голос дочери как будто издалека.
– Тогда пойдёмте ко мне, вот мой дом, – говорит брюнет. – Я вынесу все необходимое.
Оля хватает из моей онемевшей руки салфетку, подбирает струю крови из ссадины и водружает ее на колено, а потом спокойно отправляется за парнем, слегка прихрамывая.
– Мам, пойдем.
– Нет, – бормочу я и вспоминаю, как точно также говорила «нет» когда Дима говорил, что отведёт меня к отцу.
– Мам, прекрати, надо обработать рану, мне что так ходить?
Я не иду за ними, я как будто плыву в воздухе.
– Как зовут твоего отца? – спрашиваю я парня в момент, когда он открывает калитку изгороди дома.
Я вглядываюсь в его взгляд – добродушный. Сразу вспоминаю, как он тогда сказал: «С чего ты мне сдалась?». Махнул рукой и пошёл домой, оставив меня стоять на дороге.
– Его зовут Павел, а что? – с недоумением спрашивает он.
Что-то здесь не так, думаю я. На этот раз я уже не та пугливая маленькая девочка. На этот раз я все выясню. Выясню, что происходит на этом проклятом острове.
Оля сидит на той самой маленькой лавочке у крыльца, которая разве что поистрепалась со временем. Возможно, ее один раз красили, а возможно и нет. Нежно-желтый фасад, белая крыша, даже те же цветы в кадках на подоконниках второго этажа – ничего не изменилось. Я оглядываюсь по сторонам – в саду растут те же цитрусовые деревья.